Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 84 – Ли Литвиненко

Под горячими пальцами вспыхивала огненными всполохами кожа. Бёрк словно пронзали тысячи молний. Не больно. Восхитительно. Мозг погружался в вязкую негу, отдавался первобытным инстинктам. Душа шептала: «Бери! Разрешаю!»

А оборотня трясло. Его крупное тело подрагивало и жарко дышало куда-то в губы, шею… везде.

— Ножку… — простонал и вклинился между бедер.

Уперся чем-то большим и твердым, потерся, протяжно поскуливая.

Бёрк позволила, не испытывая ни капли стыда или раскаянья. И даже не собиралась возмутится такой нахальности. Наоборот, глухо застонала от острых ощущений, а руки еще крепче вцепились в густой затылок. Она как губка впитывала его желание, и сама желала, как сумасшедшая.

— Бёрк… Да… Сладкая крошка…

Он успевал бормотать всякие глупости между поцелуями. Закинул ее ногу себе на бедро и вмял в стену. Его сотрясала дрожь предвкушения.

Совсем рядомстукнула дверь харчевни, выпуская загулявшихся посетителей. Кто-то смеялся. Слышались отдельные слова.

Оборотень замер, насторожившись. Хотелось рычать и бросаться на помешавших идиотов. Бёрк тоже замерла. Холодный ветел дунул в лицо, принося осознание действительности: куртка распахнута, рубашка задралась почти до груди и острые соски уперлись в шершавые ладони оборотня, шапка съехала и упала куда-то на землю, лицо пылает. Он успел даже развязать шнурки на ее штанах. Внутренний огонь, пожиравший ее, стал стремительно гаснуть.

— Малышка, — обнял Гел и прижал ее к себе. — Пойдем ко мне. В палатке тепло и никто не помешает. Идем, — потянул, отрывая от стены сарая.

Куда он зовет? В свой дом? Да, там будет тепло, а с ним даже жарко. И светло. Костер в лагере не затухал даже ночью. Её осветит, и он все увидит. Все ее грязные тайны. Все изъяны. А что потом? Побрезгует или все же решится и утолит свой голод?

— Нет, — ответила почти спокойно.

— Нет? — переспросил, не перестывая целовать шею. — Брось ломаться, отлично проведем время. Не пожалеешь.

Пожалеешь. Ох, как пожалеешь, когда в его глазах, как в глазах того злополучного эльфа, загорится сначала удивление, а потом презрение и брезгливость. Руки Бёрк упёрлись оборотню в грудь, отталкивая его.

— Я отлично проведу время в своей кровати. И вообще мне давно спать пора.

— Не отпирайся, от тебя просто пышет страстью, — настырно зашептал ей в ухо и куснул.

— Не ври.

— Правду говорю. Просто фонит желанием. Ты хочешь меня не меньше, чем я тебя.

— И что? — С силой оттолкнула Гелиодора. — Я много чего хочу.

Он не стал держать.

— Так скажи чего? — Его тон был насмешливым.

«Тебя!» — хотелось закричать.

— Тебя не касается, — пробурчала себе под нос.

— Хорошо. Тогда попробую угадать сам. Денег? Все-таки дело в них?

— Опять ты о своем! Посмотри на меня, я похожа на продажную? — пылко выпалила Бёрк.

Вопреки всему, ей не хотелось, чтобы он думал о ней плохо.

— Ну-у-у… Может, ты начинающая.

Он шутил. Сам понимал, что девка ломается не из-за денег, но хотел узнать настоящую причину и потому допытывался.

Она молчала. А что сказать? Потому что альбинос? Вот смеху-то будет! Да он живот надорвет, когда убедится в этом!

— Пойдем…

— Нет!

Он взбесился моментально. Понял,что уговорить не выйдет, и со всей дури припечатал кулаком в стену.

— Тогда иди. Убирайся! — заорал, блеснув золотом светящихся глаз.