Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 86 – Ли Литвиненко

— Лошади?

— Да какие лошади?! Говорю же тебе — девчонки, — заталдычила Полли. Шкурки. Бляшки. Ну? Поняла? Проснулась?

Бёрк кивнула и спросила:

— Тетка Ворга или Золотая Илта?

Каждая работала по отдельности и имела свой штат сотрудниц. Конечно, веселые девочки конкурировали между собой, но врагами не являлись. При встрече обменивались сплетнями и информацией о рыбных местах. Чужачки заезжали редко. В деревне обычно останавливались три повозки, колесившие по округе и далеко не уезжавшие.

— Абалаба Барсук.

— А-а-а.

Бёрк расстроилась. Абалаба та ещесучка. Её язык не только длинный, но и гнусный. Зрелая и сильно располневшая гномка, державшая бордель на колесах, была самой вредной из всех гулящих дев.

— Видимо, ехали всю ночь, чтобы не упустить клиентов. И ведь как быстро прознали, — пропыхтела повариха, утирая пот.

— О чем прознали? — не поняла Бёрк.

— Так про оборотней. Эти всегда при деньгах и охочи до девок. Чего смотришь на меня, как только родившая кошка на котят? Сама-то уже все поняла. Попробовала.

— Ты о чем говоришь, Полли? — Бёрк с изумлением смотрела на раскрасневшуюся повариху.

— Ох, деточка! — тоном Татимира заговорила с ней гномка. В этот момент она и выражением лица смахивала на харчевника. — Ох, наивная. Да весь хутор уже знает, что ты бегаешь в лагерь оборотней.

— Бегала… — растерянно поправила Бёрк. — Уже всё.

— Что, поссорились? — замерла Полли.

Её глаза наполнились любопытством и радостью. Она не ожидала, что орчанка так быстро расколется и заговорит о тайной связи.

— Ага, — вздохнула Бёрк.

Она не собиралась ни с кем обсуждать Гелиодора, но чувств было так много… Нужен был совет. И хотелось поддержки.

— То-то я смотрю, глазяками так и сверкает. Аж корёжит его. Аж выворачивает.

— Кого? — орчанка растеряно плюхнулась на стул.

— Так волчару твоего. Гелиодора. И надо же, ведь отхватила не кого-нибудь, а вожака! — В ее словах сквозила гордость за подопечную. Полли подсела рядом и продолжила: — Хорош! Что там говорить. Ох и хорош, зверюга. Ласковый?

— Очень, — покраснела Бёрк.

— А ревнивый! Психованный какой. Ох! А поссорились из-за чего? — допытывалась повариха.

— Хотел… — От стыда орчанка начала ковырять латку на штанах. — Всего.

— Понятно, — с лица поварихи как-то сразу схлынула радость. Она задумалась. — Да, любят заезжие забирать все, так и норовят схватить то, что другим не дозволено. — Гномка словно забыла обо всем и погрузилась в свои воспоминания. — Только забывают, что «все» — это еще и душа, и сердце. Их от сисек не оторвешь. Если отдают честные девушки, то все вместе. По частям это только, вон, у веселых девчонок. И то не за так, а за звонкую монету.

Бёрк внимательно посмотрела на старшую подругу. Сейчас она открылась ей в другом свете. Оказывается, не все так просто у пышной хохотушки. И у неё, с виду совсем простой и открытой,есть секреты. Неужели кто-то заезжий разбил ей сердце? Так вот почему не идет замуж. Ведь зовут и часто.

— А ты что? — выдернула ее из дум повариха.

Минута воспоминании закончилось, и на лицо вернулась маска беззаботности.

— Не знаю… — пожала плечами Бёрк. — Боюсь разочаровать.

— Разочаровать? — хохотнула Полли. — Бойся своих разочарований и разбитого сердца, глупышка.

— Ты бы позволила?

Полли смерила ее оценивающим взглядом. На лице отразилась жалость. «Эх, бедная человечка, гному ты не мила, до орка не доросла. Рассказать бы тебе правду, только что это даст? Своим ты не нужна, увидят — камнями забьют. Только жизнь станет от такой честности горше. Бедная зеленая дурнушка… Радуйся, что вообще кто-то позарился. И хорошо, что не прикончил, а просто решил попользовать».