Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 83 – Ли Литвиненко

— Я не берегу, — начала уверять Бёрк.

— Так у тебя уже было? — взвился оборотень. — С орком?

— Нет! Это ошибка.

— Тогда с кем? С гномом этим проклятым связалась? — вспылил Гел. — Нашла размером поменьше. Что, нравится, когда приносят желтые веники?

О чем он говорит? Какие гномы? Какие веники? Хотя… Ретик утром подарил букетик клиновых листьев. Такой романтик. Но ведь он молодой совсем, почти ребенок.

— Да Ретик мне как брат!

— Совсем глупишь, с сопляком спуталась…

— Да не нужен мне никто! — возмущённо пискнула Бёрк.

— А! Конечно! Понял. — Он прижался теснее, вдавливая ее в стену. Чтобы не задохнуться, Бёрк выставила вперед руки и попыталась оттолкнуть. — Зачем оставаться с одним, когда вокруг столько ухажеров, — рычал ей в лицо. — Орки, гномы, оборотни. Может, и эльфы за тобой ухлестывают?

— Причем здесь эльфы?! — слова вызвали болезненное воспоминание и Бёрк не сдержавшись закричала. — И даже если так, тебе какая разница?!

— Какая мне разница? — Оборотень окончательно взбесился. — Сейчас покажу, какая мне разница! — Схватил за ладони и дернул вверх. Одной рукой пригвоздил ее руки над головой, словно припечатал — не сдвинешься. — Мне есть разница… — И грубо толкнулся в ее губы. Рот оборотня жесткий. Раскрылся, выпуская острые клыки, и цапнул за верхнюю губу.

— А-а-а, — ахнула орчанка от боли и попыталась выкрутить ладони или дать пинка назойливому нахалу.

— Не дергайся, — рыкнул в губы, выпрямился в полный рост и замер.

Рассматривал бледное лицо девушки и обнюхивал жадно. Потому что скучал по ней.

Точно, зверь. Медленно наклонился. Шершавый язык прошелся по маленькой ранке на губе, слизнул капельку крови, и боль сразу притупилась. Губа будто занемела, но не потеряла чувствительность. Оборотень смягчился и целовал уже неторопливо, соблазнительно. Его пальцы разжались. Бёрк стояла смирно и попыток сбежать или оттолкнуть не делала. Ждала, что будет дальше. Они посмотрели друг другу в глаза.Близко, почти касаясь носами. Гелиодор поднял руку и пальцем очертил контур пухлых губок. Потом резко схватил за подбородок и принялся яростно целовать. Сорвался.

Бёрк отвечала не менее жарко. Обняла за шею и, схватив за загривок, притягивала ближе. Отклонила голову, позволяя целовать ниже, горло, показавшееся в вороте меха. Гел ринулся на разрешенную территорию и сразу начал отплёвываться, наевшись длинных козьих шерстинок от шубы.

— Волосня, — недовольно фыркнул и расстегнул верхнюю пуговицу. Да тут, в старой шубейке, петельки не прошили для надежности и дополнительных пуговичек тоже не предусмотрели.

Бёрк замерла. Что делать? Отбиваться? Кричать? Но зачем? Тут темно. Если позволить немного больше, цвета кожи он не заметит. Воротник живо поддался, и руки оборотня принялись расстёгивать всю шубку. Быстро справились и, выпростав край рубашки, забрались под нее, подпуская к коже холодный воздух ночи. Стали умело ласкать, жадно щупать. Бёрк затопили новые ощущения. Такого удовольствия она еще никогда не испытывала, она буквально захлебнулась негой. А оборотень словно вливал в нее возбуждение. Оно уже жгло, разъедая застенчивость и остатки воли, но Гелиодор с каждым поцелуем подливал новую порцию.

Куда делся страх разоблачения? Забылся, уступая место искушению. Тело покорно повиновалось рукам мастера. Словно мягкий воск льнуло в нужном направлении, прогибалось навстречу нежности.