Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 80 – Ли Литвиненко

— Что, румянца не хватило? Сейчас добавлю, — и замахнулся для второй пощечины.

Мимо них проходил Ортоклаз. Накануне Бёрк зашила ему разодранную надвое меховую жилетку. Он лазил по деревьям, но из-за природной неуклюжести свалился и порвал одежду, только неделю как купленную. Испугался, что мать его отлупит, и прибежал к кибитке странной швейки. Она выручила. Бесплатно.

Ортоклаз был одного роста с обидчиком Бёрк, только еще шире в плечах. Уже тогда было видно, что мало кто в будущем решится меряться силой с сыном кузнеца.

— Отстань от нее.

Ортоклаз подошел и стал напротив задиры.

— А то что? — Они посмотрели друг другу в глаза. — Что ты мне сделаешь?

Безмолвная дуэль продолжалась не больше минуты.

— Хочешь узнать?

Орток повел плечами, показывая тугие бицепсы. Работа в кузне закалила их и придала рельеф.

Поняв, что перед ними уже не беззащитная жертва, троица отступила. Они не испугались, просто драться из-за двух рыбин им было лень.

Поднявшаяся с земли, помятая Бёрк совсем не выглядела расстроенной, она была оптимисткой и во всем всегда находила что-то хорошее. Потеряв одну рыбу, она нашла друга. С тех пор они много времени проводили вместе. Ортоклаз был молчалив и туповат, и это абсолютно устраивало Бёрк. Она болтушка, могла часами не замолкать, пересказывала ему всякие истории, услышанные в караване, придумывала небылицы, а то, что орк не перебивал, было ему большим плюсом.

Ортоклаз быстро вырос и превратился в крупного орка, ростом на голову выше Сфена. Примерно в это же время у его соседки по кибитке вдруг выросла грудь. С момента, когда Орток это заметил, его дружбе с Бёрк пришел конец. Она стала ему просто неинтересна. Инстинкт размножения погнал его к созревшей самке. Орк не отходил от повозки, где жила зазноба, ни на шаг. С кузни отца приносил ей подарки, которые сам ковал, дарил нужные в хозяйстве вещи. Даже подрался с парой соперников, доказав свое превосходство. Через полгода ухаживаний с согласия обеих сторон Ортоклаз женился на ней и забрал избранницу в новую, недавно для них построенную кибитку.

Это стало настоящим ударом для Бёрк, она привыкла воспринимать здоровяка-недотепу как свою собственность. Как орка, принадлежащего одной ей. А тут такое предательство…

Через неделю дом у молодоженов сгорел. Сфенос и Бёрк издалека наблюдали за тем, как орки тушат пожар. Случайно отец глянул на неё… И все понял. Рядом с ним стоял не ребенок уже, а ревнивая женщина, удовлетворенно смотревшая на результат совершенной ею мести. У неё на губах играла улыбка маньячки, а глаза довольно сверкали. Дома Сфенос обыскал куртку Бёрк и показательно вытряхнул из ее кармана коробку спичек, но на лице дочки, которая поняла, что ее поймали, не было ни капли раскаяния. Тогда Сфен вытащил прутик, которым порол Бёрк, когда она сильно портачила, и как следует отстегал, приговаривая:

— Нельзя! Нельзя чужое добро портить. Ты не уважаешь их тяжкий труд. Нельзя!

Этот урок она запомнила навсегда. И больше никогда ничего не поджигала, кроме дров в печи и костра. Вскоре после этого Сфенос решил круто поменять их жизнь. Забрав вещи и дочь, он отправился в глубь Широких земель.

— Ортоклаз! — опомнилась Бёрк и хотела обнять друга детства за толстую шею.

Но в руке по-прежнему была зажата поломойная тряпка, и орчанка просто похлопала его по плечу. Это было несложно — орк держал ее на уровне своего лица.