Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 90 – Ли Литвиненко

— А ты зачем читал эту нудятину? — поинтересовался Тумит, который даже учебник начального курса не открывал.

— Чтобы подсказать тебе сейчас, что это за точка на карте, — ухмыльнулся Гелиодор.

— Ну? Продолжай-продолжай. — Тумит откинулся на одеяло и зевнул. — Я слушаю тебя, умник. Считай, что мне интересно.

— Самый богатый город восточного края. — объяснял Гелиодор и постарался выудитьиз памяти подробности. — Вплотную примыкал к жирной алмазной жиле.

— Человековский?

— Гномий. Потом. Но до войны, кажется, смесовый.

— Я решил, что людской, раз забытый.

— Заброшенный.

— Что придираешься? — возмутился Тумит. — Забытый, заброшенный — какая разница?

— Забытый — бросили и забыли. Заброшенный — бросили, но не забыли.

— Целый город бросили? Вот это да! Ты уверен, что говоришь о гномьем городе?

— Абсолютно.

— На Алмазной жиле? Бросили? Гномы?

— Да. Еще в первый большой набег. С людьми жителей в городе было побольше. Раза в два больше. И все прикрыто сторожевыми замками. А потом, после исхода человечек, население поубавилось. Оборотни тоже ушли. И случился первый большой набег.

— Вспомнил! — заорал Тумит. — Неужели это точка выхода?

Он снова подтянул к себе карту и всмотрелся внимательней.

— Она самая.

— А я смотрю, местность знакомая. Это не из истории, это из стратегии разных народов.

— Там тоже есть.

— И город называли не Заброшенный, а Мастадоний.

— Мастадоний.

Они произнесли название одновременно, со священным трепетом. Да, это был тот самый первый город, оказавшийся на пути гоблинского стада. Горные после ухода оборотней постепенно наглели и все сильней пощипывали местное население. Гоблинов не интересовало богатство. Они как саранча, выжирали все съестное и шли дальше. Предгорные города обросли стенами, а караваны ощетинились воинской охраной. Мастодоний тоже не поскупился на высокие, каменные стены, но жадность сыграла роковую роль в его судьбе. Ошибкой горожан стало внесение в городскую черту входа в шахту. Они посчитали, что за крепостными стенами смогут спокойно добывать алмазную руду, но не учли протяженность Алмазных гротов. А они тянулись до Темной гряды. До самой цитадели гоблинов.

Горные не осаждали Мастодоний. Они вышли из рудника. Тихо. Ночью. И перерезали полгорода. Сбежавшие жители рады были, что вообще унесли ноги, и думать не хотели о потерянном богатстве. Город стал чем-то вроде могильника, и долгое время о нем предпочитали вообще не говорить. Даже название стерли со всех карт. Чтобы никто больше туда не совался и не рисковал жизнью.

Гелиодор проследил разветвление Алмазных гротов.

— Они давно туда не суются. Незачем. — Он говорил о гоблинах, предпочитавших районы понаселённее. —Ни еды, ни наживы. Земля в той стороне скудная из-за высоко лежащей руды. Даже орки там не кочуют — трава плохая и воды мало.

— И мы сунемся в эту гоблинову жо… бездну.

— Нет, мы сунемся в восточный отвод этой гоблиновой жо… бездны.

— Это успокаивает.

— Да, это щадит и мои потрепанные нервишки.

— Мы справимся.

— Разве может быть по-другому?

Оборотень помешивал кашу и делал вид, что не видит незваную гостью. Вчера она тоже приходила, и дело кончилось скандалом и трепкой. Орчанка раз десять обошла лагерь, у каждого выпрашивая что-то на стирку. Это было смешно. Говорит вроде об одежде, а сама заглядывает в каждую палатку — ищет Гелиодора, волнуется, заикается, но настырно ждет его.