Книга Лекарь из другого мира, страница 43 – Маргарита Абрамова

— Вы помогли ей? — продолжил расспрос нурджан, когда мы оказались одни.

— Три дня — это слишком маленький срок для серьёзных изменений, — ответил я, сохраняя спокойствие, — Для лечения требуется как минимум две недели. Если не больше.

— У нас свадьба через неделю.

— Значит, стоит перенести.

Нурджан прищурился. Он явно не ожидал, что я спокойно предложу такое. Что какой-то чужак, лекарь будет диктовать ему, главе могущественного клана, когда играть свадьбу.

— Я заплачу за срочность, — произнёс он медленно, будто пробуя слова на вкус. — Назови цену. Любую.

— Дело не в деньгах, — покачал я головой, — Я не могу ускорить то, что требует времени.

Он усмехнулся. Холодно, без тени веселья.

— Всё имеет цену, лекарь.

В его голосе зазвучала сталь.

— Не здесь, — ответил я твёрдо. — Я не лечу то, что нельзя вылечить. И не ускоряю естественныепроцессы, которым требуется больше времени. Если вы хотите получить здоровую невесту — нужно две недели. Иначе потом не жалуйтесь, что она не сможет ходить.

Карьян долго молчал. Его тёмные глаза буравили меня, пытаясь найти слабое место, брешь, за которую можно уцепиться. Я выдержал этот взгляд, не отводя глаз. В конце концов, я смотрел в глаза смерти, когда Олеся угасала. Смотрел в глаза отчаяния, когда пытался вернуться домой. Смотрел в глаза здешних бандитов, когда открывал лечебницу. Этот взгляд меня не сломает.

Я позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку.

— Я делаю свою работу. Лечу. Не творю чудо, не торгую временем. Просто лечу. И если вы дадите мне две недели — ваша невеста, возможно, сможет встретить вас на ногах. Если нет — решайте сами.

Карьян обернулся к отцу Джаади.

— Решать тебе. Ты нурджан, — ответил тот, — Но этот лекарь лучший.

— У меня самого имеется лучший лекарь, — ответил он отцу, — Отведи меня к моей нурджи, — вновь обратился ко мне, — Хочу посмотреть на нее.

— Хорошо. Но предупреждаю: ей нужен покой.

Карьян усмехнулся.

— Не учи меня обращаться с женщинами, лекарь. Я лучше других знаю, что нужно моей нурджи.

Мы пошли к комнате Джаади. Карьян шагал широко и уверенно.

В лифте он оглядывался с любопытством, но молчал. Третий этаж. Коридор. Дверь в палату.

Я открыл её и отступил, пропуская их внутрь.

Карьян вошёл первым.

Джаади не спала. Она сидела, привалившись спиной к подушкам, и смотрела на вошедших широко раскрытыми глазами. Она сжалась, будто пытаясь стать меньше, незаметнее, раствориться в воздухе.

Торан, сидевший на стуле у окна, поднялся. Поприветствовал сначала отца, затем нурджана.

И тут все взгляды устремились на Джаади.

Губы нурджана растянулись в улыбке. Я сжал кулаки. В груди неприятно заныло. Я же ждал их приезд, но все равно оказался не готов. Да что со мной происходит?!

Карьян подошёл к кровати. Медленно. Осторожно, как хищник к добыче. Опустился на корточки, вглядываясь в её лицо. Протянул руку — и я замер, готовый вмешаться, если...

Хотя понимал, что не имею права.

Его пальцы, унизанные перстнями, коснулись её щеки. Невесомо, почти нежно. Он провёл по скуле, очертил линию подбородка, остановился на подбородке, чуть приподнимая её лицо, заставляя смотреть на себя.

Джаади замерла. Недышала. В её глазах плескалась такая бездна ужаса, что у меня сердце сжалось.

Карьян смотрел на неё долго. Очень долго. Потом, не оборачиваясь, бросил через плечо: