Книга Лекарь из другого мира, страница 38 – Маргарита Абрамова

И у меня создалось ощущение, что отец поэтому и неприехал. Он пересматривает условия старого договора.

Двадцать минут пролетели незаметно. Я даже не сразу поняла, что процедура закончилась — настолько погрузилась в этот странный, непривычный диалог. Александр спрашивал — я отвечала. О моей жизни дома, о том, чему меня учили, о том, что я люблю делать, когда остаюсь одна. Он расспрашивал так легко, так естественно, что я не замечала, как открываю ему то, о чём никогда никому не рассказывала. О том, как я представляла себе море задолго до того, как увидела его вчера.

А сама не решилась задавать ему вопросы. Они крутились на языке, жгли губы, но я боялась. Я и так была слишком свободной и беспечной рядом с ним. Слишком много позволяла себе — смотреть, слушать, чувствовать.

Через три дня всё это закончится.

Я была почти уверена, что отец приедет с Карьяном. Видимо, он хочет, чтобы Карьян сам посмотрел, в каком я состоянии. Пусть увидит своими глазами, оценит «товар» и примет окончательное решение.

Наверняка отцу пришлось признаться, что со мной что-то не так. Иначе зачем бы нурджан тратил время на поездку к каким-то чужакам-лекарям? Карьян — человек занятой, властный, привыкший, чтобы всё делалось по его слову и в его угодьях. То, что он согласился ехать сам, говорило о многом. О том, что сделка для него важна. Или о том, что он не доверяет отцу и хочет убедиться лично.

Только что он ему сказал? Вряд ли о моём побеге. Если бы отец признался, что дочь пыталась сбежать накануне свадьбы, это был бы такой позор. Вероятно, отец придумал какую-то историю о несчастном случае, о неудачной прогулке, о том, что я оступилась на горной тропе. Звучало правдоподобно.

ДЖААДИ

Мне хотелось остановить время. Утром, просыпаясь в этой светлой комнате и слыша шум моря за окном, я ловила себя на мысли, что не хочу, чтобы этот день заканчивался. А когда он заканчивался, я не хотела, чтобы наступало завтра — потому что завтра приближало меня к тому страшному дню, когда приедет отец.

Мне так нравилось в этой лечебнице. Мне бы хотелось здесь жить. Не как пациентка — как часть этого мира. Как та женщина, что моет полы и улыбается мне по утрам. Как Элоди, что носится по делам с важным видом.

Я даже в своих тайных мечтах представляла, что если бы сбежала, то отправилась бы сюда. Не в горы, не в неизвестность, а именно сюда. Жаль, я раньше не знала про это место. Постучалась бы в дверь и попросилась бы на работу к Александру. Убираться, готовить, ухаживать за больными — всё, что угодно. Уверена, что он не отказал бы. Я видела, как он относится к своим сотрудникам. С уважением, с теплотой, без той снисходительной властности, к которой я привыкла дома. У него работало много женщин. И все они были разными — молодая Элоди, пожилая кухарка, та самая женщина с тряпкой, несколько сестёр-помощниц. Ни одна из них не прятала лица. Ни одна не опускала глаз.

Эта мечта так плотно проросла в меня после встречи с одной девушкой. Сандрой. Она пришла ко мне на второй день, когда Торан, устав от постоянного сидения в палате, наконец, разрешил нам выйти во двор. Сандра сама подошла ко мне, улыбнулась и спросила, не хочу ли я подышать воздухом. В её голосе была та мягкая уверенность, которая не оставляла места для отказа.