Книга Лекарь из другого мира, страница 36 – Маргарита Абрамова

Он ждал отца. Но его все не было.

Помощница доктора, которую звали Элоди, вполне милая и добрая девушка, тоже чем-то ему не понравилась. Я заметила это ещё утром, когда она принесла завтрак. Торан тогда промолчал, но его взгляд, провожавший её до двери, был тяжёлым.

— Вот, Джаади, до чего распущен этот мир и женщины в нём. К этому ты убегала? Крутить задом перед чужаками? — рыкнул он, и я вздрогнула от неожиданности. Его слова были настолько несправедливыми, настолько дикими, что я сначала не поняла, о ком он вообще говорит.

Я не поняла к чему он. Элоди, вообще-то, не вертела перед ним ничем. Она вошла, просто прошла мимо него к моей кровати. На ней была нормальная, скромная одежда — длинноетёмное платье и такой же, как у доктора, белый халат поверх, застёгнутый на все пуговицы. Ничего открытого, ничего вызывающего. Она поставила спокойно поднос с едой на тумбочку, вежливо поинтересовалась моим самочувствием, спросила, не нужно ли чего, — и ушла. Всё. Даже лишнего взгляда на Торана не бросила.

Торан же злился и негодовал. Для него само присутствие женщины, которая не прячет взгляд, которая свободно ходит по коридорам, разговаривает с чужими мужчинами и даже — о ужас! — работает наравне с ними, было оскорблением. Он не мог этого сформулировать, но чувствовал: этот мир бросает вызов всему, на чём держалась его вера в правильное устройство жизни. И его бессильная ярость искала выход в обвинениях, которые были смешны и нелепы.

Ближе к вечеру, когда нервы у него было совсем на исходе, мы, наконец, получили записку, присланною отцом. К нам уже несколько раз заходил врач, но не давил, видел, что мы и сами не понимаем, что происходит и чего ждать.

Брат прочитал первым, стоя у окна, и я видела, как его плечи сначала напряглись, а потом чуть опустились — не от облегчения, скорее от принятия неизбежного. Он молча протянул мне тонкий листок.

«Если лекарь согласен, то начинайте лечение. Мы прибудем через три дня»

Я перечитала дважды. Два предложения, решивших мою судьбу.

Меня волновало лишь одно: «Кто это мы?»

ДЖААДИ

Вечером доктор позвал на первый сеанс токотерапии. Звучало жутко. Но сердце трепыхалось в груди еще и от того, что это происходило вечером. Когда за окнами сгущались сумерки, коридоры пустели, а в лечебнице воцарялась та особенная, тягучая тишина, которая делает любое событие более интимным, более личным.

Элоди помогла мне перебраться в кресло и покатила по коридорам.

Я была последней пациенткой на сегодня. Александр как раз заканчивал записи в толстой тетради. При нашем появлении он поднял голову, и я увидела: он был явно усталым. Под глазами залегли тени, светлые волосы чуть растрепались, на щеках пробилась лёгкая щетина. И выглядел он от этого так естественно, так по-человечески, что мне захотелось его рассматривать. Разглядывать каждую чёрточку, каждую морщинку, каждый жест. Я поймала себя на этом желании и ужаснулась.

Он отпустил Элоди, и мы остались вдвоём. Он помог мне перебраться на специальную кушетку, обитую мягкой кожей, и сел рядом на стул. В его руках оказалась странная палочка с круглым наконечником, от которой тянулся тонкий провод к большому аппарату. Но я смотрела не на аппарат, а на мужчину.

— Страшно? — спросил он улыбаясь.