Книга До самой смерти, страница 75 – Миранда Лин

Я уже собиралась ответить, но промолчала. Мне претило, что меня боялись, но в одиночестве крылось спокойствие. Утешение. Слова Элоуэн лишали присутствия духа.

– Задняя дверь – в том конце коридора, с правой стороны.

Холлис копался по локоть в земле, но все равно принарядился и надел широкополую кожаную шляпу, хотя небо по-прежнему застилали облака. Увидев меня, он встал, вытер грязные руки о тряпку, а затем взглянул на золотые часы.

– Здравствуй, голубка.

Мне отчаянно хотелось расспросить его о сестре. Она была младше Холлиса, но ее уже не стало. По меньшей мере двадцать шесть лет назад. А значит, она поддалась безумию и оно поглотило ее. Убила слишком многих, слишком быстро и заплатила самую страшную цену.

– Наверное, это покажется странным, но Элоуэн решила, что у вас найдется для меня сменная одежда.

Холлис почесал подбородок и жестом велел мне повернуться. Я медленно обернулась кругом, чувствуя себя полной дурой, какой наверняка и выглядела.

– Я портной. Как раз о нарядах меня и стоит спрашивать. Есть у меня и кое-что попроще. Боюсь, не привычные для тебя кожаные одежды, но в ближайшее время смогу что-нибудь тебе сшить. Подожди здесь.

Когда он неспешнонаправился в дом, я села на корточки и принялась вырывать сорняки, с которыми он боролся в слегка обросшем саду. Правда, я понятия не имела, что делаю, и когда вытащила особенно упрямый сорняк, корневищем которого оказалась крошечная морковка, то вздрогнула. Оглянувшись на окна, дабы убедиться, что никто не смотрит, я сунула морковку в карман. Отойдя на три огромных шага, я сложила руки за спиной и стала ждать, решив оставить уход за садом старику.

Холлис вышел из дома, тихо насвистывая, со стопкой аккуратно сложенной одежды. Признаться, мне было все равно, какой именно, лишь бы чистой и по размеру.

– Для тебя нашлись только штаны и рубашка. Я понадеялся, что ты сумеешь справиться с пуговицами, несмотря на рану.

– О, сегодня она меня почти не беспокоит.

– Хорошо. На востоке, прямо за тем небольшим холмом, есть река. Место уединенное, и вода обычно сохраняет тепло еще несколько недель до наступления морозов. – Он достал из кармана кусок мыла и положил сверху стопки. – Запах у него не самый приятный, но сгодится. Им пользуются те, кто остается у нас ненадолго, и пока никто не жаловался.

Я вспомнила о том, что нужно поблагодарить, только когда оказалась у кромки леса; Холлис бы уже не услышал.

Вдоль тропы, ведшей к берегу реки, тянулась пышная растительность, листья шелестели на легком ветру. В воздухе витал приятный запах полевых цветов и сырой земли. За холмом, как и говорил старик, безмятежно текла река, словно жидкое серебро переливаясь в рассеянных лучах солнца.

Вода струилась по камням, маня окунуться в ее прохладные объятия. Я разделась и почувствовала, как вместе с одеждой с плеч спало и бремя усталости. Воздух был довольно холодным, но я знала, что, окунувшись, привыкну.

Русло устилали гладкие камни, дарившие ощущение твердой почвы под ногами; ил покрывал дно только на глубине. Я зашла в реку по пояс и изящным нырком погрузилась в освежающий поток. Рана отозвалась лишь легкой болью, а вот от натиска холодной воды у меня перехватило дыхание. Но, вынырнув, я ощутила прилив сил и довольно вздохнула, когда мышцы начали расслабляться. Я провела пальцами по воде. Нежное течение ласкало кожу, смывая пот и грязь, которые порядком меня измучили.