Книга До самой смерти, страница 72 – Миранда Лин

– Ненависть – такое жестокое слово, муж.

Орин пошевелился. Движение вышло небыстрым, но я подождала, пока он достанет клинок из-под подушки и прижмет его к моим ребрам.

Я наклонилась ближе, и острие порвало рубашку.

– Сделай это. Давай.

– У него опять идет кровь, – сообщила я взволнованной толпе, направляясь к выходу из дома Синдиката. – Вы слишком туго перевязали ему бок, и он не может дышать. Потому и стонет. Ваши повязки не помогут. Нужно прижечь рану.

– Ни в коем случае. – Пэйша вскочила с места в маленькой гостиной, заставленной разномастной мебелью и застеленной пестрым ковром, который доживал последние дни. – Это опасно.

Я взялась за дверную ручку, тщательно подбирая слова.

– Если ты не знаешь наверняка, что гончие Смерти неспособны убивать в этом мире, то он на грани. Мне знаком запах смерти. А даже если существа из ада каким-то образом подчиняются тем же правилам, что и все остальные в Реквиеме, раны Орина не затянутся сами. Нужно хотя бы наложить ему швы.

Пэйша подошла ко мне, яростная, готовая к бою. Но больше ничего не сказала. Напротив, взялась за дело.

– Холлис, разведи огонь. – Она посмотрела на девочку с собакой, и ее голос стал мягче. – Квилл, возьми Бу и иди в свою комнату. Позанимайся пением, хорошо? Закрой уши.

– Нет. – Малышка ответила сердитым взглядом. – Я могу помочь. Я не боюсь.

– Мы защищаем не твой страх, Квилли. А твою невинность. А теперь иди, – сказал старик, опустившись перед ребенком на колени.

Она отвернулась и, похлопав себя по ноге, велела собаке следовать за ней.

– Идем, Бу. Нас выгоняют.

– А ты куда? – спросила Алтея, когда я снова отвернулась.

– Куда угодно, лишь бы здесь не оставаться, – ответила я, открыла дверь и вышла.

По крыше дома Синдиката бежали ручьи. Дождь лил как из ведра, гремел гром, небо рассекали молнии. Однако гроза не заглушала крики. И уж точно не могла скрыть смрад горящей плоти, доносящийся снизу. Я потерла ладонь – этот запах был мне слишком хорошо знаком.

– Почему ты предпочла остаться здесь, а не в доме? – Вопрос Алтеи не стал неожиданностью. Я слышала, как дверь на крышу со скрипом отворилась.

– Я вас всех не понимаю. – Я наблюдала за потоками дождя, от которых ее волосы потемнели до медного оттенка. – Мне никто не объяснил, зачем Орин на мне женился, почему пытался убить, зачем меня схватили и заперли, а теперь вдруг отпустили на свободу. Неужели вы ожидаете, что я останусь? Не знаю, почему я до сих пор здесь. Наверное, из любопытства.

– Тебе больше некуда идти. Потомумы все здесь. Этот дом служит убежищем для тех, кто в нем нуждается. Для других – залом собраний. Но у Орина на все есть свои причины, и мы не можем говорить за него. Если бы он не хотел твоего присутствия, тебя бы здесь не было. Для меня этого довольно.

Я прошла по крыше и встала перед Алтеей, чувствуя, как дождь капает с ресниц.

– Зачем он женился на мне?

– Лучше скажи, почему ты за него вышла.

– Потому что он солгал. Обманул меня. А теперь ответь хоть на один мой вопрос.

– Если отвечу, спрячешься от дождя?

Во мне нарастало раздражение, а с ним и непокорность. Я сжала кулаки и отвернулась.

– Вы все просто невыносимы!

– Тогда уходи. Все равно никто не может уснуть, пока ты прячешься на крыше. Мы все знаем, кто ты. Все по-своему чувствуем, на что ты способна. Но Холлис говорит, что в тебе еще осталась душа и мы должны попытаться. Вот и пытаемся. Ради Орина.