Книга До самой смерти, страница 125 – Миранда Лин

– Готово! – крикнула Квилл с порога, разрушая окутавшие нас чары.

Алтея вздохнула.

– О, слава богам. Хватит на сегодня.

Я бросила меч на землю, и он снова превратился в наручники, из которых был сделан.

– Сам не знаю, то ли это лучший отвлекающий маневр, что я видел, то ли худший, – сказал Холлис, первым покидая поляну.

– Отвлекающий от чего? – спросила я, нагоняя.

Но Орин придержал меня, схватив за руку. Когда остальные ушли достаточно далеко, он продолжил:

– Ты и впрямь свирепое маленькое создание, Ночной Кошмар, но, если снова будешь сдерживаться, я найду способ выманить из тебя смертоносного демона и заставить поиграть со мной.

– Поверь, ты никогда не захочешь увидеть эту мою часть.

Орин притянул меня к груди, и я позволила, наслаждаясь близостью его тела. Пусть даже в сердце поселилась тоска, а разум противился этому.

– Мне начинает казаться, что в тебе нет того, что неспособно меня сокрушить. – Он смахнул прядь волос с моего лица, задержав пальцы на раскрасневшихся щеках. – Даже твоей редкой улыбки довольно, чтобы сразить мужчину.

– Я усвоила, что твоей лести нельзя верить, – ответила я, задыхаясь.

– Деянира…

– Идем! – крикнула Квилл с порога, хотя я с трудом расслышала ее из-за бешеного биения сердца.

– Пойдем-ка в дом, Деянира Сария Фабер, Дева Смерти, жена лживого льстеца.

– Сюрприз!

Все члены нашей большой семьи: Орин за моей спиной, Холлис, Тея, Квилл, Пэйша и Элоуэн, что стояли впереди, – окружили меня и явно что-то замышляли. А когда они закричали, я чуть не схватилась за оружие. Я ненавидела эту ненормальную сторону своего сознания.

– С днем рождения, – проурчал Орин мне на ухо, ладонью прожигая невидимый след на моей пояснице.

День рождения служил напоминанием о том, что в конечном счете мы умрем и освободимся от этого мира. Некоторые устраивали праздник, принимали подарки и поздравления, но большинство считало это расточительством. Люди Реквиема тщательно оберегали каждую секунду своей сотни лет. У тех, кто обрел настоящее счастье в этом мире, понимание, что сотый год жизни окончится смертью, вызывало ощущение иссякающего песка в песочных часах. Но остальные вели обратный отсчет по другой причине – в предвкушении, а не из-за страха.

Узнать дату моего рождения было нетрудно. День, когда принцесса появилась на свет, должен был стать праздником в Перте, но торжественные плакаты закрашивали черным, флаги приспускали, а на ворота замка крепили объявление о трагической смерти моей матери. Мой день рождения никогда не был поводом для радости. Только для скорби. Только для одиночества в холодных каменных стенах. В этот день всех слуг и придворных отправляли по домам, а меня ждали тихие залы храма и пост. Вот как проходил мой день рождения.

Я покачала головой, пытаясь все это осмыслить, пока не вспомнила наш разговор с Квилл, состоявшийся сразу после моего появления.

– Малышка, ты предательница.

– Хороший план, правда, Пэйша?

Охотница взъерошила ее волосы.

– Само собой.

– Я сделала это для тебя. – Квилл шагнула вперед, протягивая мне свиток. – Элоуэн раздобыла для меня бумагу и краски, так что это от нас обеих.

Душу наполнили тепло и нежность, едва я развернула листок и увидела, что Квилл нарисовала всю группу, включая меня. На ее рисунке мы с Орином стояли рядом, и она даже изобразила маленький кинжал на моем бедре. Нас обступали остальные. Холлис – то ли с мечом, то ли с огромной иглой в руке, трудно сказать, хотя игла была уместнее. Алтея, нарисованная с большим сердцем на груди и улыбкой на красивом лице. Пэйша – в перьях, будто сошедшая со сцены. А еще Квилл изобразила себя,держащую Бу за лапу, и Элоуэн с праздничным тортом в руках.