Книга Чужачка в замке Хранителя Севера, страница 72 – Лари Онова

Он закончил и поднял голову, встречаясь со мной взглядом. В его глазах плясали огни.

А потом, всё ещё держа меня взглядом, он снова склонился и впился клыками в мою холку. Глубже. Больнее.

Ставя свою метку поверх чужой.

— Нет!

Я рывком села в кровати задыхаясь. Сердце билось так, что я слышала его стук в ушах. Всё моё тело было мокрым от пота, ночная рубашка прилипла к коже.

Рука сама потянулась к шее.

Кожа там горела, словно к ней приложили раскалённое клеймо. Я всё ещё чувствовала этот запах грозы, лесной прели и силы.

— О боже, — прошептала я, закрывая лицо руками. Соскочила с кровати и бросилась к зеркалу, лихорадочно отводя волосы.

Ничего.

Чистая кожа. Никаких следов. Никаких укусов.

Но ощущение было таким реальным. Его язык, его клыки, его запах. Всё это ещё заполняломои чувства, не желая отпускать.

— Это был просто сон, — прошептала я своему отражению. — Просто сон.

Но моё отражение смотрело на меня с тем же ужасом, который я чувствовала внутри. Потому что это не было просто сном. Это было откровением.

Я не любила Джереми той любовью, что нужна для брака. Я любила его любовью, которая была слишком спокойной. Слишком разумной. Слишком безопасной.

А то, что я чувствовала к Дугласу...

Я снова коснулась шеи, там, где горела фантомная метка.

Нет. Это невозможно. Это безумие.

Но когда я закрыла глаза, я видела не добрые серые глаза Джереми. Я видела жёлтые, горящие глаза матёрого волка.

И где-то в глубине души там, где не действовали логика и разум, я знала правду.

Я уже была помечена.

И сбежать от этой метки было невозможно.

Мой крик эхом отразился от стен, и я резко села в постели, хватая ртом воздух. Сердце колотилось, как барабан, а в ушах ещё звенели отголоски того сна: рычание, горячий язык на коже, жёлтые глаза, полные претензии.

Дверь моей спальни распахнулась с таким грохотом, что я подскочила на кровати, едва не вскрикнув снова. На пороге стоял Джереми. Его волосы были растрёпаны, рубашка расстёгнута у ворота, а в руках он сжимал подсвечник. Свет свечи дрожал, отбрасывая на стены его огромную, пугающую тень.

— Катарина! — он в два шага оказался у моей постели и опустился на край, хватая меня за плечи. Его ладони были обжигающе горячими. — Что случилось? Ты кричала так, будто тебя убивают.

Я всё ещё дрожала, пытаясь отогнать остатки сна. Образ огромного чёрного волка, слизывающего кровь с моей шеи, стоял перед глазами как живой.

Замерла, сжимая простыню на груди, как щит. В полумраке комнаты его силуэт казался таким знакомым, таким надёжным. Но внутри меня всё ещё бушевала буря от сна, и я не знала, как объяснить это без того, чтобы не выдать себя полностью. Руки дрожали, и я спрятала их под одеялом.

— Просто сон, Джереми… — я с трудом сглотнула, голос был хриплым. — Просто ужасный, слишком реальный сон.

— Расскажи мне, — потребовал он. В его глазах, обычно таких мягких, сейчас метались странные всполохи. Он не просто сопереживал. Он словно что-то вынюхивал, пытаясь уловить мой страх на вкус.

Да, нет! Бред какой-то. Я уже схожу с ума от своих виде́ний.

— Мне снился лес, — начала я, стараясь не смотреть ему в лицо. — И волки. Чёрные волки, Джереми. Но они не были похожи на обычных зверей. В их движениях, в их глазах было что-то слишком разумное. Слишком человеческое. Они вели себя так, как будто знали меня. Играли со мной, ставили метки. Это было похоже на ритуал. И было так странно, так пугающе правильно.