Книга Чужачка в замке Хранителя Севера, страница 6 – Лари Онова

— Хьюго.

Тень за её спиной ожила. Верный слуга знал, что нужно делать. Он приступил к обыску комнаты, вытряхивая всё из шкафов на пол и топчась по моим вещам.

Я всхлипнула. Уют и порядок в моей комнате превращалисьв бардак. Шкатулку он всё-таки нашли, и я кинулась к мачехе, которая уже протянула к ней свои загребущие руки. Меня отшвырнули от неё как котёнка, и я больно ударилась локтем об угол.

— Вы не имеете права! — Я вскочила, потирая ноющую руку. — Это моё наследство!

— Твоё наследство? — Изольда рассмеялась, и от этого смеха мурашки пробежали по коже. — Милая, у тебя нет ничего, кроме того, что я позволю тебе иметь. Твой отец оставил после себя одни долги. И ты — один из них.

Она бережно взяла шкатулку в руки и открыла её. Впервые я видела её довольной. Хищная улыбка собственницы исказила губы.

— Сиди здесь, — приказала она. — И подумай о своём поведении. Вечером у нас важный гость, и я не потерплю истерик.

Дверь захлопнулась. Я услышала скрежет ключа в замке — звук, который отрезал меня от прошлой жизни. Я бросилась к двери, дёрнула ручку. Заперто.

Так я стала пленницей в собственном доме.

Часы тянулись медленно, превращаясь в липкую, серую вечность. Я прижалась ухом к холодному дубу двери, стараясь уловить хоть звук. Тишина. Сколько она длилась ведомо лишь богу.

Наконец-то в коридоре послышались шаги, замок щёлкнул. В проёме двери появилась мачеха, а за ней служанка с тяжёлым, парчовым платьем цвета переспелой вишни.

— Что вам нужно? — Испуганно спросила. Как ни старалась держать себя в руках, но страх перед мачехой был сильнее.

Мой страх её порадовал, а вопрос — признание её власти как хозяйки.

— Ничего особенного, — Изольда сделала шаг внутрь, закрыла дверь за собой и повернулась ко мне лицом. — Мне нужно твоё будущее.

Я не поняла сразу.

— С минуты на минуту приедет лорд Креб, — сказала она. — Ты будешь с ним вежлива и обходительна. Будешь улыбаться и поблагодаришь его за интерес к тебе.

Лорда Креба я видела его как-то на ярмарке в столице. Он был стар. Не благородной старостью воина, а дряхлостью развратника. Его лицо напоминало печёное яблоко, глаза слезились, а руки, унизанные перстнями, мелко дрожали. Живот нависал над поясом, и даже дорогие духи не могли скрыть запаха старости и прокисшего вина.

— Нет, — прошептала я, не желая себе подобной участи, и попятилась.

Изольда вздохнула, как уставшая мать. Она подошла ближе, остановилась так, чтобы между нами осталось меньше шага.

— Ты выйдешь за него, это решено. И мы решим все наши проблемы.

— Ваши проблемы, — вырвалось у меня.

Она ударила меня наотмашь, со всей силы. Щека вспыхнула огнём, слёзы выступили на глазах.

Я не отступила, лишь подняла руку к щеке. Пальцы дрожали. Стояла прямо, пытаясь дышать.

— Наши, — повторила она тихо. — Потому что, если ты не выйдешь за Креба, я найду другой способ от тебя избавиться. Менее приятный. Например, монастырь. Там очень быстро выбивают дурь и гордость. Или я объявлю тебя душевнобольной, и ты будешь жить в запертой комнате всю жизнь. На хлебе и воде. Как думаешь, долго ты продержишься, пока не свихнёшься на самом деле?

— Отец никогда бы…

— Твой отец мёртв, — осадила она меня. — А ты живёшь, пока я позволяю.

В дверь постучали.

— Миледи, — донёсся голос личного слуги Изольды. — Лорд уже в нижнем зале. И… бумаги готовы.