Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
Раскаялся в совершенном деянии я ещё во время задержания. На суде, признав свою вину, просил провести судебное заседание в особом порядке. Потерпевший возражал против этого, поэтому суд проходил в обычном режиме. А как иные сведения распишу вам весь процесс моего исправления, чтобы вы могли сделать вывод, нуждаюсь ли я в полном отбывании назначенного мне судом наказания или нет. После ареста Таганским районным судом города Москвы я был помещён 10 октября 2014 года в СИЗО №2 города Москвы (Бутырка), где, как и все «мошенники» (граждане со статьей 159 УК РФ в приговоре), был посажен в камеру на специальном блоке «БС» (большой спец) с телевизором, холодильником, горячей водой, отоплением, унитазом и сотовой телефонной связью. Сокамерники объяснили мне, что за эту роскошь надо платить оперативному сотруднику Владимиру Клименко 1 млн руб. Я отказался! Наказание последовало незамедлительно в виде трёх взысканий за 2 месяца с последующим переводом в общую камеру с 20 шконками на 25—30 человек (на Большом спец у– 4 шконки на 3—4 человека), еле тёплыми батареями (температура в камере зимой не поднималась выше 10 градусов), только с холодной водой из крана и крошечным телевизором, который регулярно изымался сотрудниками администрации СИЗО в случае плохого поведения заключённых. При этом хочу отметить, что за более чем 6 месяцев пребывания в общей камере с порядками, как в петлюровской банде, я не получил ни одного взыскания, либо нарушения. Спустя 9 месяцев после ареста, приехав в колонию, я узнал о существовании у меня этих трёх злополучных взысканий, полученных на «БС» СИЗО №2. Я был возмущен данным фактом, так как отлично знал, что никаких нарушений я не допускал, замечаний от сотрудников СИЗО не получал и документов на подпись от них мне не предлагалось. Но больше всего меня удивило, что практически все, кто приезжает в колонию из московских СИЗО, привозят с собой багаж в виде взысканий и нарушений, о которых они так же, как я узнают в колонии. Для меня исправление осуждённого – это, в первую очередь, правопослушное поведение, уважение и соблюдение законов, поэтому от дачи взятки и подкупа сотрудника при исполнении своих служебных обязанностей – Владимира Клименко– я отказался. Позднее этот сотрудник был арестован за вымогательство и другие преступления. Так начался процесс моего исправления. Ещё не будучи признанным виновным судом и не получив наказание, уже имел три выговора, которые благодаря фразе в моём приговоре «зачесть в срок отбывания наказания срок пребывания под стражей», я получил в наследство эти три взыскания, которые теперь судами трактуются как «однотипные нарушения», «свидетельствующие о нежелании осуждённого встать на путь исправления и недостаточной выработки у меня уважительного отношения к правилам отбывания наказания, установленным в исправительных учреждениях ФСИН России». Всё понятно, кроме одного: почему кроме срока наказания ещё зачитывают и взыскания, полученные до осуждения, то есть, когда гражданин ещё не признан виновным, а, значит, ещё не может исправляться согласно презумпции невиновности, гарантированной Конституцией РФ, содержится в следственном изоляторе, не в исправительной колонии, а, значит, Уголовно-исправительный кодекс на него не распространяется. |