Книга Презумпция виновности, страница 424 – Макс Ганин

– Как только войдет в вашу калитку губернатор, хором все громко поздоровайтесь и улыбайтесь! – объяснил один из многочисленных офицеров, собравшихся рядом с колонной зэков.

– Очень холодно на улице! – выразил общее мнение Женя Соболев, которого, как и всех, сняли с работы и заставили принимать участие в этом цирке. – Может быть, мы пока в клубе посидим, а как с вахты команда поступит, что он идёт в нашу сторону, то выйдем и построимся?! А то помёрзнем и заболеем. Сегодня минус 23, как никак, на улице! – толпа одобрительно загудела.

– Нет! – строго ответил Самсонов. – Будем стоять до победного!

В калитку вдруг вошёл оперативник из новеньких и подошёл к выстроившимся зэкам.

– Кто здесь Тополев?! – спросил он.

– Я! – громко ответил Гриша.

– Пойдем со мной…

Они вместе вышли из «локалки» и направились по свежеубранному от сугробов плацу на вахту.Пройдя мимо дежурки и «стакана», в который, думал Гриша, его поместят перед ШИЗО, они направились по коридору административного здания вглубь и зашли в кабинет оперов.

– Раздевайся. Присаживайся, – предложил оперативник и указал на мягкий стул рядом со столом.

Почти вслед за ними зашел Ильяс Измаилов – начальник оперчасти колонии.

– Ты постоянно ищешь себе проблемы, Тополев! – заявил с порога он. – Я вас закрываю на ключ! Как уедут, отопру, – произнёс он и вышел. В замке несколько раз лязгнул металл.

– Может, чайку? – спросил молодой опер. – У меня и печенье есть, и вафли. Будете?

– С удовольствием! – радостно ответил Григорий, мысленно перекрестившись, что его не отвели на кичу, а вместо этого в тепле и комфорте поят и кормят.

Они мило беседовали 2,5 часа, пока губернатор доехал, погулял по лагерю и покинул ИК-3. Дверь открылась и зашли другие оперативники, позволив Грише вернуться в свой отряд. Во время разговора оперок поинтересовался, какие вопросы осуждённый хотел задать первому лицу области, и когда Тополев их озвучил, то без смущения ответил, что такое спрашивать, конечно же, нельзя, потому что это подстава для администрации и управления. Что он прекрасно понимает Гришу, которому осталось сидеть всего 8 месяцев, и ему на всё наплевать, но остальным точно нехило бы попало. Вернувшись в барак, Григорий заметил, как с удивлением и завистью смотрят на него его соотрядники. Как выяснилось, чиновник так и не соизволил зайти к ним и продефилировал со своей кодлой в СУС, а потом ушёл на «промку», после чего и уехал с концами, а они всё это время так и стояли на улице в мороз, пока он шастал туда-сюда.

Вечером, придя после работы, Серёжа Пудальцов рассказал на кормокухне во время ужина, что вместе с губернатором приезжали и журналисты с телеканала «Россия 1». Много снимали и даже взяли интервью у Пархоменко – «бугра» «швейки».

– Тот рассказал им, что у нас, оказывается, зарплата минимум 4—5 тысяч рублей, всё отлично, все исправляются, работают и освобождаются по УДО, в общем, идиллия полная, – сказал Пудальцов и рассмеялся. – Потом они подошли ко мне и попросили дать им интервью, но я отказал, пообещав начать общаться с прессой только после освобождения. Я им ответил, что мне не так много осталось сидеть, поэтому скоро встретимся на свободеи поговорим. После этого ко мне прошмыгнул Ильяс и похвалил за молчание, поддержав мою позицию.