Книга Презумпция виновности, страница 329 – Макс Ганин

30 марта опер Пьяных сообщил по секрету «Матрёшке», что пришли Гришины документы с «семёрки». Банщик Боря Нестеров, которому Гриша писал ходатайства на УДО, в благодарность за это позвонил знакомым на «семёрку» и договорился, чтобы Григория взяли на работу в тамошний гараж. Пообещал, что к нему придут в карантин и обо всём договорятся.

В ночь на 1 апреля в 8-ой отряд тайно проникли двое из 3-го барака и изнасиловали «обиженного» Пузина в туалете. Ночной дневальный, испугавшись, оперативно не сообщил, куда следует, об этом инциденте, а рассказал только с утра завхозу и то, потому что на месте преступления остались многочисленные следы. Соболев тут же побежал на вахту и ещё до завтрака оба насильника были схвачены и отправлены в ШИЗО, а трусливого дневального уволили и поставили «на тряпку».

Шеин после месячного отпуска взял больничный и не появлялся в колонии. Поговаривали, что против него заведено уголовное дело и скоро его посадят. Бойко пришёл на «швейку» и признал, что был неправ в своём чересчур жёстком поведении и спросил у работяг, почему никто не хочет работать. Пообещал всем поощрения и послабления. Как предсказывал ему Тополев ещё в начале января, всё так и произошло.

1 апреля «Матрёшка» сообщил Грише, что на 4-ое его заказали на этап. Он созвонился с Ларисой и сообщил ей эту радостную весть. Она как раз хотела приехать к нему на короткое свидание в этот день, поэтому встречу пришлось пока отложить.

В 8 утра в понедельник, 8-го апреля, на вахту вызвали из 8-го отряда на этап Тополева и Алымова. Вовку направили в 1-ую колонию в Тамбов на прохождение врачебно-трудовой экспертной комиссии (ВТЭК) для получения инвалидности из-за умственной отсталости. Провожать весёлую парочку собрался почти весь отряд. Грише, естественно, желали больше не возвращаться в эту «калошу» под названием ИК-3 и спокойно освободиться по УДО на «семёрке», а Алымова ждали побыстрее обратно – без него явно будет скучно. Никто не сомневался, что ВТЭК примет единственно правильное положительное решение в случае с Володей, спорили только о сроках его возвращения в лагерь.

В административном здании их посадили в отстойник, где уже находился ещё один этапник из 6-го отряда. Он так же, как и Григорий, ехал на «семёрку», но поскольку он шёл по ускоренному варианту трансфера, то, скорее всего, был либо фуфлыжник, либо «ломовой», и его везли туда прятать. Настроение у него было паршивое, и он практически всё время молчал, тогда как Гриша с Алымовым подшучивали друг над другом и смеялись над анекдотами и весёлыми историями. Вскоре их по одному вызвали дубаки на шмон, относительно поверхностный и лайтовый. После этого почти 3 часа они ждали приезда автозака. За это время чёрный и красные подробно обсудили все плюсы и минусы своих сторон. Оказалось, что считающиеся демократичными нерабочие отряды с блатной романтикой были гораздо авторитарнее и жёстче, чем рабочие красные. Так, например, кроме постоянных поборов на общее, под крышу (для узников СУС и ШИЗО), были обязательные выплаты за телефонные карточки для смотрящих, игровые (играешь ты в азартные игры или нет – всё равно должен платить так называемый игровой налог или страховой взнос, идущий на покрытие невыплаченных обязательств). Помимо этого ещё налог за пользование мобильником, если он у тебя есть, причём, если ты свой телефон потерял при шмоне или каких-либо других обстоятельствах, то выплачиваешь штраф смотрящему. Размеры штрафов и выплат регулируются блаткоммитетом и могут доходить до десятков тысяч рублей. И самое интересное, чего Гриша даже и не знал: по приезде на зону разных комиссий и высокого начальства все, даже супер-пупер блатные, заправляют кровати по-белому, т.е. так, как в красныхотрядах. Когда чёрненький услышал, что всего этого бреда, кроме ежедневной заправки по-белому в 8-ом, да и других рабочих отрядах нет, то расстроился ещё больше.