Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
Прием в ЛИУ-7 оказался нерадостный. Сотрудники администрации, привыкшие за долгие годы службы иметь дело с отбросами общества и прочим беглым от своих проблем контингентом, громко кричали на вновь прибывших и требовали безоговорочного подчинения всем командам. Зато территория колонии – порадовала. По сравнению с доведённой до состояния заброшенной воинской части «трёшкой» здесь было всё зелено и цветасто. Как только колонна по одному из новенькихвышла из здания вахты, перед ними открылся как будто элитный пионерлагерь. Большие цветочные клумбы в виде лебедей, изготовленные из старых покрашенных белизной автошин, высокие ели, пихты, берёзы и ясени, ухоженные травяные газоны, настоящее полноразмерное футбольное поле по центру и абсолютно белые стены двухэтажных корпусов под высокой металло-черепичной крышей. Напротив входа через парк зелёных насаждений красовалась одноэтажная столовая с умопомрачительным плакатом во всю длину здания, как будто передававшего привет из славного социалистического прошлого – «Что ты сделал для того, чтобы искупить свою вину перед Родиной?». Действительно, глаз радовался не только цветам, зелени и абсолютной чистоте вокруг, но и открытым взору локальным территориям отрядов, где вместо листового железа в 3 метра высотой, как в ИК-3, были обычные заборы из металлических прутьев, не выше человеческого роста, и никакой колючей проволоки. Пройдя вдоль футбольного поля, повернув налево за зданием клуба с изразцовой мозаикой во всю фронтальную стену и обогнув прозрачную «локалку» одного из бараков, они вышли к небольшому белому зданию банно-прачечного комплекса, где их ожидала стандартная уже процедура приёмки: опрос, обыск, помывка, выдача новой одежды. Во время шмона у всех, у кого были запрещённые правилами внутреннего распорядка вещи – полотенца, тренировочные штаны и даже нестандартное термобельё – были изъяты сотрудниками администрации. Взамен навсегда утраченному выдали новенькую форму, современный тепляк, зимнюю куртку нового образца и даже варежки с зимними ботинками, что по сравнению с «трёшкой» выглядело как нонсенс. Барак карантинного отделения находился в противоположном от бани дальнем углу зоны рядом с бывшим домом для «обиженных», долгое время функционирующем в ЛИУ-7. Здание карантина вместе с прилегающей территорией были намного больше по размеру, чем на «трёшке». Спальное помещение вмещало до 30 человек, плюс большая комната с рядами откидных кресел для просмотра телевизора, вместительная кормокухня, работающая строго по часам с соответствующей вывеской при входе, и достойным туалетом с умывальниками, оснащёнными чистенькой, современной и недорогой сантехникой. На кухню согласно правилам внутреннего распорядка можно было заходить только с 12:00 до 12:30 и с 16:00 до 18:00,в остальное время дверь туда была закрыта. Телевизор тоже включался только в определённые часы и выключался строго по расписанию. Что смотреть осужденным, естественно, решали на вахте, поэтому пультом от телевизора можно было только регулировать громкость. Зато, в отличие от обычных исправительных колоний, днём в ЛИУ был «мёртвый час», когда все должны были раздеться и лечь в свои постели для отдыха. Но и тут был момент издевательства над отбывающими наказание – спать всего 1 час днём гораздо сложнее, чем два. Пока разденешься, пока ляжешь, пока заснёшь, а тут уже и подъём – отдохнуть организм не успевает, только сонливости добавляется. Причём этот дневной сон распространялся лишь на тех, кто находился в лагерных бараках, у тех же, кто работал на «промке», таких привилегий не было. Правда, в выходные дни работяги очень радовались и этому часу сна, поэтому все по-разному относились к «мёртвому часу» и его продолжительности. |