Онлайн книга «Сборщики ягод»
|
На этот раз тетя Джун пошла за мной след в след – утром выпало немного снега. Дойдя до времянки, я поднялась по трем ступенькам к двери и почему-то постучала. Войти сразу казалось неловким. Никто не ответил, и я толкнула дверь. Внутри оказалось скромно, но чисто и уютно. Казалось, здесь нет ненужных вещей и все они на своих местах. Уже успела скопиться пыль, и я провела пальцем по чайнику, оставив длинную полосу. Здесь не было ничего личного – ни фотографий, ни сувениров. Только расписанные, как и снаружи, стены. На одной стене была изображена яблоня, а на другой – костер и двое маленьких детей, которые лежали рядом на одеяле и смотрели на звезды. Картина была примитивной, но трогательной. На столе стояла невымытая кофейная чашка с темным кругом на дне. Уходя, я вывела свое имя в пыли на столе: Рути. * * * Через несколько дней, когда в Бостоне зажигали огромную рождественскую елку, ежегодный дар от Новой Шотландии, я пыталась сочинить письмо, но всякий раз разрывала его в клочки и выбрасывала в корзину. Слишком много было надежды, а жизнь научила меня ей не доверять. Наконец, вмешалась тетя Джун и помогла мне написать нечто приемлемое, что можно было послать. Здравствуйте, вы меня не знаете, меня зовут Норма. Я выросла в штате Мэн с матерью, Линор, и отцом, Фрэнком. Недавно мне сообщили, что я не была им родной дочерью. Очевидно, в момент отчаяния и смятения моя мать забрала меня с камня у поля с черникой у дороги 9 в штате Мэн. Это должно было произойти в 1962 году. Я пришла к выводу, что я и есть ваша Рути. Я понимаю, что вы можете быть настроены скептически и не захотите контактировать со мной. Прилагаю газетную заметку, которая помогла мне найти вас, свое детское фото и недавнее фото. Вам, наверное, трудно это принять. Тем не менее если вы захотите связаться со мной, то мой адрес указан на конверте, а мой телефон 001 555 9921. С уважением, Помню, как в детстве предвкушение Рождества казалось невыносимым – ожидание Санты и единственного в году дня, когда мне разрешалось съесть столько сахара, сколько сможет вместить детский желудок. Как бы ни было мучительно то ожидание, ожидание ответа от моих настоящих родных было гораздо хуже. Я не могла заснуть от мыслей, что буду делать, если они ответят и скажут, что я ошиблась, или, наоборот, подтвердят мое предположение. Выходила проверять почту трижды в день, хотя знала, что письма приносят между полуднем и часом дня. Вызывалась работать в приюте для женщин, чтобы не думать о письме, которое может и не прийти. Вздрагивала при каждом телефонном звонке, а при виде мигающей лампочки автоответчика меня подташнивало. В конце декабря, когда я мылась, тетя Джун постучала в дверь ванной комнаты. – Тебя к телефону. Звонит некая Мэй из Новой Шотландии. Я едва не поскользнулась и не упала, торопясь вылезти из ванны и облачиться в халат. Когда я взяла трубку, с меня на пол капала вода. – Алло? – Привет, это Норма? Это ты написала нам, что ты – Рути? – она говорила негромко, но напористо. – Да, это я. Спасибо за звонок. Мэй, да? – Ага. И если ты действительно Рути, то я твоя старшая сестра. И скажу честно, а по-другому я и не умею: ты должна быть ею. Я говорю это, потому что на твоем детском фото ты точно такая, какой я тебя помню, и к тому же ты вылитая наша мама. Вылитая. Ну а раз все так совпадает, думаю, ты и есть Рути. |