Книга Шарлатанка, страница 130 – Аманда Скенандор

– Все это в прошлом, – сказала она.

И на сей раз это была правда.

Через три дня они добрались до южной границы Техаса. Решение Хьюи зимовать в Галвестоне больше не обсуждалось, но было очевидно, что все не в восторге. Все, кроме Хьюи, который вставал рано, напевал себе под нос и постоянно их торопил.

Хотя Тусия и не разделяла опасения остальных, она точно знала, что рассказам Хьюи о чудесных перспективах верить нельзя. И все же она не могла противиться приятному волнению, которое поднималось в ней. Она поняла, что теперь просыпается не с тревожным ожиданием, а с предвкушением.

Жара и москиты стали меньше мучить ее. Небо казалось шире, синее, яснее. Она с готовностью смеялась и улыбалась без причины. И дело было не только в Дарле, хотя, разумеется, он сыграл здесь большую роль. Тусия снова открылась жизни и не сломалась.

Каждый раз, когда их руки соприкасались или Дарл наклонялся, чтобы прошептать Тусии что-нибудь на ухо, по ее телу пробегала дрожь. На большее в присутствии остальных они не отваживались. В эти мгновения она чувствовала не только сильное желание, но и надежду.

По мере приближения к заливу на плоской равнине начали попадаться одноэтажные дома и мастерские, потом почта, обшитое вагонкой здание школы и просторный пакгауз с высокими окнами, сверкающими на солнце. В другое время они непременно поставили бы свои здесь фургоны на неделю и начали бы расклеивать листовки с надписью «Бесплатное представление! Сегодня вечером!».

Но на сей раз они остановились, только чтобы напоить лошадей и мулов.

Хьюи в приступе великодушия угостил всех мороженым.

Тусия и Фанни стояли в тени бузинного дерева, мальчики вместе сидели на скамейке, болтая ногами, тающее мороженое капало у них с подбородков. Ал первым расправился с рожком, а Тоби, к неудовольствию Тусии, поделился с Китом. Она столько раз говорила ему не давать Киту все, что тот клянчит. Но сегодня Тусия лишь вздохнула и предоставила им радоваться жизни.

– Как ты думаешь, долго еще продержится хорошее настроение Хьюи? – спросила она у Фанни.

– Что?

– Хорошее настроение Хьюи. Сколько оно продлится, как думаешь?

Фанни оторвала взгляд от горизонта, где зелень болот смешивалась с небесной синевой.

– Что ты спросила про Хьюи? – рассеянно спросила она.

– Да неважно. Все хорошо?

– Ага, – она снова посмотрела на горизонт, по ее большому пальцу потек ручеек мороженого.

Тусия забрала у нее рожок и протянула ей носовой платок.

– Врать ты не умеешь, – сказала она.

Тусия отдала остатки рожка Алу, который мгновенно прикончил его. Затем вернулась в тень дерева.

– Ты правда думаешь, что зимовка в Галвестоне – это так скверно?

Фанни пожала плечами.

– Мне никогда не нравилось много месяцев торчать на одном месте. Это не мое. Но в Калифорнии было по крайней мере надежно. И мне не нравится, что мы будем на острове. Вся эта вода вокруг.

– Лос-Анджелес ведь прямо на океане.

– На океане и в океане – это разные вещи.

Тусия засмеялась, надеясь, что Фанни подхватит, но ее подруга лишь натянуто улыбнулась.

– Я так понимаю, ты не собираешься взять на прокат купальный костюм и проводить воскресные дни на пляже.

– У нас было очень тяжелое плавание, когда мы с семьей перебирались в Америку.

Тусия слушала рассказ Фанни об их путешествии, о ветре и волнах, которые трепали корабль, о ледяном дожде, согнавшем всех людей с палуб в трюм, о бесконечной морской болезни.