Книга Шарлатанка, страница 109 – Аманда Скенандор

Горелки и подвесные фонари освещали ярмарку и ночью. Тоби с Китом уснули у ног Тусии и не проснулись, когда все наконец собрались, ей пришлось перенести их в повозку. Когда она уложила их спать в фургоне, часы показывали без десяти двенадцать.

Тусия наконец высвободилась из вдовьего наряда и юбки с кринолином, и, хотя очень устала, было невыносимо надевать ночную сорочку на пыльное и потное тело. Надев рабочее платье, Тусия направилась к реке, чтобы искупаться.

Неподалеку за дубильней она нашла тропинку через дубраву, где широкий и пологий берег едва виднелся за сплетением ветвей. Вокруг квакали лягушки, гудели насекомые, легкий ветерок волновал листья. Должно быть, чудесно ощутить холодную илистую воду на ноющих мышцах и раздраженной коже.

Раздвинув ветви, Тусия замерла, проглотив вздох. Меньше чем в десяти шагах спиной к ней, натягивая брюки, стоял Дарл. Его мокрые волосы сверкали в лунном свете, капли стекали по спине, крест-накрест перечеркнутой полудюжиной шрамов. Ее взгляд опустился ниже, к изгибу ягодиц, когда он натянул брюки и застегнул их.

Закусив губу, Тусия сделала шаг назад, надеясь исчезнуть за деревьями до того, как Дарл ее заметит, но наступила на груду веток, которые предательски затрещали и захрустели.

Дарл резко обернулся.

– Прости, я просто… Я не видела… Я не знала, что ты здесь.

Дарл перевел взгляд с нее на деревья и обратно, потом его плечи и кулаки медленно расслабились. Его грудь покрывали темные волосы, канавкой спускавшиеся между мышцами пресса к поясу брюк.

Он кашлянул, и Тусия отвернулась, проклиная себя за жар, обдавший ее лицо.

– Прости, – пробормотала она снова. – Я пришла сюда, только чтобы быстро искупаться.

Краем глаза Тусия увидела, что Дарл натянул рубашку. Он застегнул все пуговицы, кроме двух верхних, сел на ствол поваленного дерева, отвернувшись, и стал обуваться.

– Что у тебя со спиной? – выпалила Тусия, не успев подумать о том, что это бестактный вопрос.

Дарл глянул на нее через плечо, потом продолжил натягивать носок.

– Тюрьма.

Тусия подошла, перешагнула ствол и села рядом с ним.

– Мы в кандалах прокладывали железнодорожные пути.

– Мы?

– Хьюи и я.

Дарл яростно ненавидел отца. Чтобы не сталкиваться с ним, почти каждый вечер он ускользал из дома в сарай к работникам. Лучше спать на жесткой земле, чем в постели, если в таком случае не придется прятаться от ремня или кулака. К тому же Дарл не мог пройти через кухню, не вспомнив о докторе, который приходил зашивать его губу. Папаша дал Дарлу глотнуть виски и сам сделал два глотка, а потом держал его за плечи, прижимая к столу, в то время как док сунул ему в рот деревяшку и взялся за иглу.

Дарлу тогда было шесть лет.

После этого он дважды пытался сбежать к бабуле. Она никогда не называла его уродливой шавкой, не била ремнем, когда он отставал от всех, работая в поле. Но оба раза папаша ловил его и избивал до синяков. Губа у Дарла еще не заросла, и во второй раз кулак отца разорвал швы, так что старому доку пришлось вернуться.

В конце концов рот зажил и Дарл стал больше успевать в поле. Его пожалел один из работников, который помнил его мать, он говорил, что она была хорошей женщиной, и сожалел, что Дарл никогда не видел ее. Этот человек научил Дарла всему, что умел сам, а умел он много, ведь он начал работать еще до войны и у него были золотые руки.