Книга Шарлатанка, страница 106 – Аманда Скенандор

Тут полотнище распахнулось, и вошел краснощекий мужчина средних лет. За ним тянулась очередь из дюжины энтузиастов.

– Можно войти, мэм? – спросил он, снимая шляпу.

– Да, пожалуйста, – выдавила Тусия. Она указала на табуретку напротив столика.

Мужчина сел, но не сразу протянул руку.

– Не знаю, верю я в это все или нет, – сказал он, – но подумал… Ну, хуже не будет.

Тусия вдруг осознала, что улыбается, когда придвинула его руку к себе.

– Все в порядке. Скептицизм – это полезная черта. Но я надеюсь, что вы найдете хотя бы парочку из моих предсказаний полезными.

Сказав это, Тусия посмотрела на ладонь мужчины и начала сеанс.

Давать советы оказалось легче, чем Тусия предполагала. Ведь все, кто пришел, искали ответы на вопросы о будущем, а здоровье – его часть. Мужчине с глубокой линией удачи и ревматическими костяшками она сказала, что его ожидает судьбоносное событие и что тоник с мышьяком и масляные компрессы могут помочь его негнущимся пальцам. Женщине с длинной линией сердца и блефаритом Тусия пообещала множество прекрасных отношений и между делом посоветовала делать теплые компрессы на глаза. Беременной с тремя линиями рядом с холмом Меркурия она открыла, что это будет первый ребенок из трех, посоветовала много отдыхать и хорошо питаться до того, как он родится.

Тусия понимала, что это не оправдывает ее притворство в палатке для консультаций. Или то, что она позволила Хьюи использовать свою лицензию. Но все же она чувствовала, что чего-то добилась, нашла способ держаться и делать хоть немного добра.

Ведь именно этого она и хотела все те годы, когда собиралась стать врачом. Да, ее, конечно, завораживало то, как чудесно работает человеческий организм, но дело было не только в удовлетворении любопытства. А в том, что она хотела спасать людей и делать их жизнь лучше, как ее мать во время войны. Ничто другое не казалось ей таким же важным. И еще хотелось добиться своего наперекор всем, кто говорил ей, что у нее ничего не выйдет, что мало у кого из женщин получилось стать врачами, это только подогрело ее амбиции.

Гадание по руке – всего лишь далекое эхо тех стремлений. Но сейчас она делала больше, чем за все прошедшие годы. Тусия боялась, что ее тревожность может проснуться, но этого не случилось. Уснуло и желание вырывать волосы, залысины, усеивающие ее голову, начали зарастать. Сны оставались яркими и тревожными, но в них она уже не видела свои проклятые промахи. В те ночи, когда заснуть быстро не удавалось, Тусия брала книгу «Медицина: принципы и практика», читала, и знакомые слова успокаивали ее, словно давно потерянный, но вновь обретенный друг.

* * *

Через две недели после того, как Тусия начала практиковать хиромантию, труппа приехала на новое место – город среднего размера возле медленной мутной реки, где несколько сезонов назад им удалось хорошо заработать. Однако они обнаружили, что все горожане заняты подготовкой к завтрашней окружной ярмарке.

Хьюи пришел в ярость, хотя он изо всех сил старался не показывать это местным. Но по натянутой улыбке и дергавшемуся глазу Тусия видела, что он нервничает. Когда они остановились в тени высокого кирпичного здания суда, Хьюи отправился на просторный луг, где кипела работа, устанавливались прилавки и сцена.