Книга Место каждого. Лето комиссара Ричарди, страница 101 – Маурицио де Джованни

Когда Ричарди закрыл дверь своего кабинета, уже почти стемнело. В полумраке коридора были ясно видны призраки полицейского и вора: они светились от страдания, которое сгустилось, как сворачивается кровь.

«Мария, Мария, какая боль!»— говорил мертвый полицейский. «Вот именно: какая боль!» — подумал Ричарди.

Он очень устал. Пока он шел вниз по лестнице полицейского управления, в его уме кружились — без связи между собой и без смысла, как астероиды в черном небе — подробности убийства герцогини ди Кампарино. Снятое кольцо, о котором ему напомнила встреча с мертвецом. След перегноя на ковре и замок, который не был взломан. Ключи в ящике, сломанные ногти. Подробности. Каждая из них имеет какое-то значение. Но они начнут действовать только, если станут кусками картины, а для этого он должен знать, кто в картине главная фигура.

Ричарди, когда ему пересказывали кинофильмы или детективные романы в мягкой обложке, которые были в моде последние два года, часто иронизировал по поводу того, что там все всегда складывалось в одну общую картину. Сыщик находил только те следы, которые в итоге приводили его к виновнику преступления.

Комиссару не нравилось кино, и он читал мало романов: когда речь шла о преступлениях, он не выносил выдумки. Преступлений и так хватает, считал он. Зачем еще придумывать вымышленные? И действительность очень отличается от вымысла: ложные следы равны настоящим, полезным, пока не будет определена общая картина.

Он так погрузился в свои мысли, что вздрогнул, когда его окликнул полицейский, дежуривший у ворот.

— Комиссар, добрый вечер! Вас ждет синьора! — сказал дежурный и отступил в сторону, пропуская вперед Ливию.

Глядя на нее, Ричарди подумал, что во время их недавних встреч она всегда оказывалась красивей, чем он ее помнил. Сейчас на ней была шелковая блузка с узором из широких поперечных полос и юбка, узкая на боках и немного расширявшаяся в виде конуса под коленями. Коротко остриженные волосы Ливии оставляли открытой длинную шею. Шляпка с широкими полями сдвинута набок. Длинные ноги в прозрачных чулках с черной стрелкой были обуты в туфли на высоких каблуках. В глубоком вырезе блузки было видно янтарное ожерелье. Это декольте неизбежно привлекало к себе взгляды. На руках были черные перчатки, которые доходили до локтей.

Она улыбнулась дежурному так, что он явно был ослеплен этой сияющей улыбкой, и сказала ему:

— Спасибо, ефрейтор. Мне было приятно ждать рядом с вами.

Дежурный по-военному отдал ей честь, однако не смог закрыть разинутый от изумления рот. Ричарди недовольно покосился на него, но чувствовал, что не имеет права сделать замечание. Вместо того чтобы упрекнуть подчиненного, комиссар заговорил с Ливией:

— Здравствуйте, синьора. Чему обязан удовольствием видеть вас здесь? У вас есть для нас какая-то информация?

Молодая женщина быстро догадалась, что комиссар стесняется своего подчиненного, и поняла намек, содержавшийся в словах Ричарди.

— Да, комиссар. Я должна ввести вас в курс того дела… о котором вы знаете. Но на это понадобится некоторое время. Я не думаю, что это получится очень быстро.

Ричарди невозмутимо кивнул, повернулся к дежурному и сказал:

— Капеццуто, пошли кого-нибудь ко мне домой. Пусть предупредит, что я вернусь не скоро и не буду ужинать дома. Не забудь это сделать!