Книга Пятый лишний, страница 119 – Алиса Бастиан

Можно было бы выбросить жука на улицу или раздавить своим новым белоснежным детским кроссовочком, но это было бы слишком отстранённо. Он не хотел быть отстранённым. Поэтому он сжал свои крепкие пальчики так сильно, как только мог, и блестящий зелёный панцирь жука треснул, расползся, размазывая по ладошке оранжево-жёлтые внутренности, оставляя липкие следы, распространяя терпкий запах. Он постоял немного, рассматривая результаты своего превосходства, и вышел на улицу, смыть свидетельства своего открытия под рукомойником. Но даже когда вафельное полотенце на гвоздике впитало влагу речной воды с чистых рук, когда он вернулся в кресло и снова взялся за книжку про приключения, липкие следы и терпкий запах никуда не делись. Момент, когда хитиновый панцирь хрустнул под нажимом его пальцев, открыл в нём много нового. Этот хруст вместе с растёкшимся по животу теплом и внезапно проснувшейся жаждой сулили множество приключений впереди.

Книжка была заброшена.

Конечно, с Кюри никто не сравнится. Но Агата, эта мисс Кристи, иногда вызывает у меня ещё большую ненависть, чем Кюри. Иногда – только когда я начинаю размышлять о ней и её поступках. Стараюсь не думать, чтобы не загонять себя в тупик бескомпромиссного и плоского суждения, но суждение всё равно остаётся неизменным, всплыв на краю сознания лишь раз: чёртова шлюха. Глупая, эгоистичная шлюха. Опустившаяся на дно, прекрасно понимающая, что там ей самое место, что она уже никогда с него не поднимется, никуда не денется, но всё равно цепляющаяся за других, ни в чём не повинных людей, всё равно изображающая любовь, пусть даже и убедительно, но с одной лишь целью: потянуть за собой, на дно, опустить ещё глубже, оттолкнуться и выплыть на поверхность. Оставить вместо себя жертву-заместителя.

Я не верю, что она его по-настоящему полюбила. Знаю лишь, что он был доверчив и наивен и купился бы на любую игру в любовь. Даже заведомо слабую. Думаю, Агата играла неплохо, потому что ставкой в этой игре была её собственная жизнь. Думаю, они похожи с Кюри: всё просчитали, всё продумали, остались довольны собой. А ещё думаю: нет, не всё. Кое-что Кристи всё-таки упустила. Не знаю, пыталась ли она хоть раз поразмышлять о том, что ждало бы её дальше? Некоторые животные просто не могут жить в атмосферных условиях. Некоторым действительно нужно находиться на дне, чтобы оставаться в живых. Выплыв на долгожданную поверхность и глотнув свежего воздуха, от эйфории они даже не замечают, как этот воздух разрывает им лёгкие в клочья. Радуются, ничего не чувствуя, пока тихо не умирают и не опускаются снова на дно.

Что ж, дорогая Агата, придётся тебя разочаровать: на твоей поверхности воздухом управляю я, и умрёшь ты вовсе не тихо.

Они застряли. Обыскали всё, но патронов не нашли. Они были напуганы. Тем, что происходит, тем, что кому-то известны их тайны, тем, что самим им неизвестен финал этого представления. Но все они – особенно некоторые – были здесь не только и не столько из-за денег, сколько из желания доказать себе: они ещё живы, они ещё могут хоть в чём-нибудь победить. Никто не собирался сдаваться. Особенно теперь, когда ставкой в Игре, похоже, стала их свобода.

Может, даже жизнь.

– Здесь больше ни хрена нет, – клацнул зубами да Винчи.