Книга [де:КОНСТРУКТОР] Терра-Прайм, страница 14 – Александр Лиманский, Виктор Молотов

А если увижу тело… Тогда на горбу дотащу до портала. И заставлю их всех ответить. Каждого, кто знал и молчал. Каждого, кто писал отписки про «технические сложности». Каждого, кто отдал приказ не распространять панику, пока семьи сидят дома и ждут звонков, которые никогда не придут.

Но это потом. Сейчас нужны деньги. Срочно. На патроны, потому что те, что выдала Корпорация вместе со штатным снаряжением «расходника», закончатся после первого серьёзного боестолкновения.

И снаряжение, потому что «Трактор» хорош, но он инженерная модель, не штурмовая, и ему нужны доработки. А также на взятки, потому что на Терра-Прайм за деньги можно купить информацию, маршруты, молчание, а без денег ты слепой, глухой и мёртвый.

— Ева, — позвал я мысленно.

— Слушаю, Кучер, — она отозвалась мгновенно, как отзывается хорошо настроенная система связи.

— Где тут ходок? Кому хабар слить?

В прошлый раз она не ответила. Я решил предпринять вторую попытку.

— Можешь у Гриши спросить. Шучу, — добавила она поспешно, уловив, видимо, что-то в моей нейроактивности, что подсказало ей: юмор сейчас неуместен. — Я не знаю, Кучер. Правда.

Я остановился. Шнурок, семенивший за мной на расстоянии полуметра, не успел затормозить и впечатался носом в моё колено. Фыркнул возмущённо, мотнул головой и задрал морду вверх, глядяна меня с выражением оскорблённого достоинства маленького хищника, которого заставили ткнуться в чужую коленную чашечку.

— Точно, — сказал я вслух, и Шнурок навострил уши, приняв это за обращение к себе. — Ещё же ты.

Не Шнурок. Ева.

Я подошёл к приоткрытой двери бытовки. Толкнул её плечом «Трактора», и она отъехала внутрь со скрипом петель, которые не смазывали, вероятно, с момента постройки базы.

Внутри было тесно: стеллаж с банками какой-то химии, ведро, швабра, рулон полиэтилена. Лампа под потолком не мерцала, значит, здесь стояли экранированные светильники, мелкая деталь, которая говорила о том, что кладовку использовали для хранения чего-то чувствительного к электромагнитным помехам.

Камеры. Я осмотрел углы, стыки стен и потолка. Привычка, вбитая годами работы в помещениях, где каждый квадратный сантиметр может быть под наблюдением.

Ева помогла, подсветив на периферии зрения тепловую карту помещения. Чисто. Ни объективов, ни датчиков движения, ни скрытых микрофонов. Обычная кладовка, в которой воняло хлоркой и забытым ведром с грязной водой.

Я зашёл. Шнурок скользнул следом, обнюхал ведро, чихнул и забился в угол между стеллажом и стеной, свернувшись там компактным клубком. Устал. Набегался. Я его понимал.

Дверь закрылась за моей спиной с мягким щелчком замка.

— А ну-ка, предстань передо мной, — сказал я вслух. Голос прозвучал жёстко, с тем командным нажимом, которым я разговаривал с подчинёнными, когда они делали что-то, за что могли получить не выговор, а трибунал. — В полный рост.

Секунда. Полторы.

Воздух перед моим лицом загустел, пошёл мелкой рябью.

Ева стояла передо мной в своём чёрном комбинезоне военного кроя, том самом, на который я заставил её переодеться в первый день, когда она явилась голой великаншей посреди джунглей.

Застёгнутым до глухого воротника, как я потребовал. Подогнанном по фигуре, которая осталась той же, что и в стандартной визуализации, потому что, видимо, это было единственное, в чём она мне не уступила.