Книга Ты здесь, а я там, страница 85 – Евгений Меньшенин

– Папа, ты закрыл его? – крикнула Маришка из комнаты.

– Да, зая.

– А он может выползти?

– К нам он не заберется, я закрыл все дыры. Ему придется сидеть в ванной. Или пойти на улицу.

– А через окно?

– Окна тоже закрыты.

– А если я захочу в туалет? Ты можешь его выгнать? Он такой большой. И похож на лицо.

– Если захочешь в туалет, то придется сходить в ведро.

Я говорил о том ведре для блевотины. Оно было чистое. Маришку так и не тошнило после первого раза.

– Не очень удобно, – сказала она.

– Это всего на одну ночь, а завтра мы отсюда уедем и никогда больше не вернемся.

Я еще не знал, куда мы подадимся, но обещал себе, что сделаю, чего бы мне это ни стоило.

Я сел на диван рядом. Маришка лежала, укутанная по макушку в одеяло. Наружу торчали только глаза и нос.

– Расскажешь мне еще какую-нибудь сказку?

– Конечно, милая.

Я долго думал, выключать ли мне свет или оставить. Спросил у Маришки, мешает ли ей свет. Она сказала, что мешает, и попросила включить электрическую свечку.

Я еще раз проверил крышку подвала, все окна, вентиляцию на кухне, дверь в ванную – и только после этого разделся и забрался под одеяло, выключив шумный обогреватель. Маришка обняла меня за шею. Она была горячая.

Я рассказал ей историю о том, как два мальчика отправились в лес, заблудились и наткнулись на каменную пирамиду. Как на них напал заколдованный медведь. Они прятались от него то в пещере, то забирались на деревья. Пока я рассказывал, Маришка уснула.

Ко мне сон пришел не сразу. Я лежал в тишине и слушал. Ждал, что сейчас дверь в ванную начнет греметь и трястись. Или кто-то будет царапать ее, просясь наружу. Или крышка подвала будет подпрыгивать.

Но ничего не происходило. Иногда в подъезде скрипела дверь, я вздрагивал каждый раз, вскакивал с дивана. Шаги поднимались на второй этаж. Тогда я успокаивался и ложился.

Это была самая длинная ночь в моей жизни.

Но на этом она не закончилась.

* * *

Мне приснился кошмар, как я тянул из подвала длинную косу и ждал, когда же появится голова, но она все не появлялась. Я очнулся и посмотрел на окно. Была еще ночь. Повернулся к Маришке, приобнял ее и вздрогнул.

Передо мной было то самое лицо, что смотрело на меня из глубины вентиляции. Оно находилось в двух сантиметрах.

Я заорал и подпрыгнул. В свете электрической свечи увидел эту тварь. Оно сидело на голове Маришки. Вцепилось в волосы. Смотрело нарисованными глазами. Скалило улыбку.

Маришка тоже проснулась и повернула голову. Паук перебежал на ее лицо. И она завизжала. Ее руки взметнулись вверх, как у тонущего.

Мне было противно.

Маришке было еще хуже.

Я вцепился в паука руками. Почувствовал его холодный упругий живот, покрытый жесткими волосами. Я дернул его на себя и отбросил в угол у окна.

Он шлепнулся на пол, прыгнул за штору.

Я вскочил на диван и присел рядом с плачущей Маришкой.

– Папа! Он чуть не съел меня! – кричала она.

А я молчал, наблюдал за шторой.

Она колыхалась. Может, от воздуха.

Я пробежался взглядом по комнате, пытался оценить, что из этого может стать оружием против твари. Бейсбольная бита лежала в чулане, пришлось бы пройти мимо штор.

На полке около телевизора лежала книга, вмещающая все экономические премудрости этого мира. Я заказал ее на OZON самовывозом, и пока нес до дома, чуть не оттянул руки.