Книга Ты здесь, а я там, страница 84 – Евгений Меньшенин

И тут до меня дошло.

– Маришка.

– Что?

– Можно, я к тебе загляну? Мне надо посмотреть вентиляцию.

– А что такое вентиляция? – спросила она, отдернув шторку.

Она открыла мне обзор на вентиляционный прямоугольник сразу над душем.

В этот момент из вентиляции показались длинные шерстяные лапы, они вытянули за собой человеческое лицо, лицо того самого мужика, которого я принял за галлюцинацию. Это был паук, размерами больше убитого, с необычным рисунком на спине. Два круга, похожих на глаза, уставились на меня.

Я буквально почувствовал прикосновение мерзких лап к моей шее. Мороз пробежал по спине. Я вздрогнул и подпрыгнул на месте.

– Маришка, вылезай из ванной прямо сейчас, – сказал я, не сводя взгляда с паука.

– Пап, я еще не смыла шампунь.

Паук сжал лапы, готовился к прыжку.

Как в замедленном кино я бросился к Маришке, отбросил в сторону душевую шторку, схватил ее. От удивления она подалась назад и вскрикнула. А когда я выдернул ее из ванной, она закричала:

– Папа, там лицо!

Я попятился назад.

Лицо на стене наблюдало за нами. Паук был размером с мою голову.

Когда я наткнулся спиной на дверь, он прыгнул. Маришка завизжала. А я быстро развернулся и выскочил из ванной. В коридоре навалился плечом на дверь, поставил Маришку на пол и сказал бежать в комнату и одеваться. Она так и сделала.

Знаете, о чем я подумал?

Этому пауку с лицом на спине хватило сил вытолкнуть сетку вентиляции. Хватило бы ему сил поднять крышку подвала? Или это был его старший брат?

Перед глазами возник образ паука, который раз в десять был больше. И эта тварь сейчас сидела в подвале, сжавшаяся в комок, перебирала лапами, закутывала слесаря в паутину, чтобы съесть позже – зимой. Его рот уже залеплен, вот почему я не слышал его криков. А вокруг на потолке висели в таких же паутинистых мешках мыши, котята и даже собаки.

А в следующую секунду я увидел, как паук протягивает лапы вверх, давит на крышку подвала изнутри. И тут щеколды не выдерживают и ломаются. Но я и Маришка спим крепко и не слышим этого. Крышка подвала приподнимается над полом. Появляются толстые лапы. Они находят опору и вытягивают большое тело, которое едва протискивается через отверстие в полу. Крышка падает в сторону, и вот тут мы просыпаемся от ужасного грохота. Но спросонок не понимаем, что происходит. И вот уже на кухне появляется огромный монстр, который тут же бросается в комнату. Он нападает на меня, оплетает паутиной прежде, чем я успеваю что-то сделать. В темноте он кажется настоящим монстром из фильмов ужасов. Маришка кричит, но крик этот длится недолго. Сразу после того, как паук разделывается со мной, он набрасывается на дочь. Мы оказываемся в паучьих коконах. И он тащит нас вниз, в темноту, в сырость, подвешивает к низкому потолку, и мы болтаемся так, уткнувшись головами в грязный земляной пол подвала, где всегда скапливается вода, в которой копошатся личинки комаров, тараканов, гадят мыши и еще хрен пойми какие твари. Это подземелье становится нашим гробом. И мы не можем даже закричать от ужаса, наши рты залеплены.

Голова пошла кругом.

Я сбегал за стулом, подпер им дверь в ванную. Потом пошел на кухню. Проверил крышку подвала и щеколды. После этого забрался на стол и проверил крышку вентиляции. Она была прикручена на саморезы.