Книга Ты здесь, а я там, страница 106 – Евгений Меньшенин

– В нее бы влез ребенок? – спросил Дениска.

– Думаю, да.

– Тогда это точно была она, ведьма, – сказал Дениска.

Федя с Мишкой сжались в комочки.

– Прикинь, если ты сегодня придешь домой, а вместо твоей мамы будет эта старуха, под видом твой матери, – сказал Дениска Ваньке.

– И что делать? Как отличить ведьму от мамы? – спросил Ванька.

– Бросить в нее соль, – сказал Дениска.

– А если соли нет рядом? То как?

– Я знаю, – сказал Коля.

Все уставились на него.

– По глазам, – сказал Коля после паузы.

– По глазам?

– Да. Я точно знаю, что глаза у ведьм не меняются при смене обличия. Если посмотрите в глаза, сразу поймете, кто перед вами.

– А если ведьма превратится в крота, то крот будет с человеческими глазами? – спросила Валя, и они с Машей рассмеялись. Но мальчишки не смеялись. Они обсуждали важные вещи, и им было не до смеха. В конце концов, эти знания могли спасти от котла ведьмы.

– Да, если на то пошло, – сказал Коля, – глаза остаются неизменными. Так что смотрите в глаза. Глаза ведьмы старые, красные или желтые. Кто видел, какие у старухи глаза?

Мальчишки пожимали плечами.

– Это не важно. Но если вы придете домой, и глаза вашей мамы будут какие-то другие, вы ведь сразу поймете, что они не такие. Тогда сразу бегите от нее.

– Ваня, – сказала Валя и засмеялась, – а ты случайно не разглядел у той летучей мыши, у нее глаза человеческие были?

Девчонки засмеялись, мальчишки переглянулись, а Ваня повертел пальцем у виска.

Федя вовремя вспомнил этот эпизод, пока еще не успел выползти из убежища.

Это может быть вовсе не дядя Гена. Ведьма могла принять его обличие и ходить по дому. Пытается выманить его из укрытия. Но она не проведет его. Федя был подготовлен. Он посидит под тряпьем, пока не приедут родители.

Ведьма в обличии дяди Гены звала его в глубине дома. Хлопнула дверь, и голос стих.

Федя просидел в тишине еще несколько минут. Ему было жарко. И он начал потеть. Воздух стал тяжелый и влажный. Его клонило в сон.

Через несколько минут он провалился в темноту.

Ему приснилось, что ведьма открыла шкаф и, пока он спал, притащила его в избу. Он очнулся в тот момент, когда уже варился в котле, а ведьма подсыпала соли и приговаривала:

– Варись, Федя, до сочной корки. Варись, Федя, до сочной корки!

Федя проснулся от крика. Кричал не он.

Пока спал, вытянулся на дне шкафа, и ноги торчали из-под папиной одежды. Он собрался и принял форму угла. Накидал на себя одежды и замер.

Кричала мама. И еще он слышал голос отца. Они звали его.

Как же Федя хотел выползти из шкафа. Но ведь ведьма могла принять обличие его матери, а Лешего превратить в его отца. Нужно было выждать.

Тем временем мамин голос приобретал высокие ноты и хрипоту. Крик стал таким страшным, что Федя был уверен: это не его мама.

Голоса доплыли до спальной. Федя задержал дыхание.

Дверца впустила голоса в шкаф.

Федя превратился в камень.

И тут кто-то сдернул крышу убежища. Федя зажмурился.

– Федя, мой милый!

Его схватили и выволокли.

Он закричал:

– Милый, милый, это я, мама!

Мама заключила его в объятия. Те самые объятия, о которых он мечтал, сидя в шкафу. Федя почувствовал тепло. И знакомый аромат духов. Это была мама. Он открыл глаза, но тут же закрыл их ладонями. Свет резал.

– Сынок, ты как? – голос отца.