Книга Кровь Дома Базаард, страница 360 – Дина Шинигамова

Зато сам шакал, хоть и набросанный лишь силуэтом, выглядел очень натуральным. Впрочем, подумал Полто, с тем же успехом это мог быть и койот: узкая задранная морда, прижатые уши. Изображение схематично, каждый увидит в нем то, что захочет.

От мысли, что у него с кем-то есть пусть и отдаленное, но родство, на душе стало чуточку легче. Когда-то давно, поколений пять-шесть назад, тогдашний Владыка шакалов пытался объединиться с псовыми в неигровой союз, что-то типа сообщества по видовому признаку,но ша-Тобу со смехом отклонил предложение, заявив, что у него «на шее и так висят одни недоволки» и еще одних ему не надо. Формулировка была даже более унизительной, чем сам факт отказа, и шакалы больше не пытались связываться с псовыми, дистанцировавшись от них со всей возможной после такой ситуации гордостью.

Однако, задумался Полто, ответ был получен от волка, в то время как Первому из койотов, кажется, слова даже не давали. Как же его звали? Полто нахмурился, пытаясь вспомнить. У койотов была принята своя система выстраивания имен: они обходились без фамилий, сохраняя лишь последний слог. Значит, кто-то на «аста». Почему он не помнит?

Да потому, что никто его этому не учил. Как и все детеныши аристократии, Полто и Липтрик получили вполне приличное образование, уделяя время изучению нравов и обычаев всех кланов – кроме койотов. Про них учитель упомянул вскользь, посвятив названым побратимам волков едва ли половину занятия.

Почему? Почему хеску, словно сговорившись, отвернулись от койотов, считая их недостойными изучения и упоминания? И, с досадой подумал Полто, шакалы отстояли от них лишь на шаг, обезопасенные наличием Хитмини и условной автономностью.

Каждому клану были свойственны некие общие черты: вороны – чопорные и сдержанные, аристократы аристократии; ягуары – скрытные и хитрые, замечательные стратеги; вепри – драчливые и неудержимые. Однако койотов молва наделила крайне отрицательными характеристиками: взбалмошные, двуличные, ленивые, изворотливые прожигатели жизни.

А шакалы? Пожалуй, так же говорили за спиной Владыки и о них, выбирая формулировки чуть помягче лишь потому, что шакалы являлись такими же членами общества, как и все остальные хеску.

Конечно, нельзя было не признать, что такое мнение имеет некоторые… причины. Полто едва ли знал своих родителей, хотя был уже взрослым, когда их не стало, – Нитика уделяла слишком много внимания человеческим клубам и всевозможным вечеринкам, будто забыв, что у нее есть дети. Родив двоих (с разницей почти в сорок лет!), она сочла свой долг выполненным и отказывалась появляться в спальне супруга под угрозой побега во внешний мир. Зонто, под давлением своего номтеру первое время пытавшийся настаивать на увеличении потомства, в итоге развел руками и нашел утешение в компании человеческих женщин. Многих, многихчеловеческих женщин.

Полто помнил, как, еще будучи ребенком, заигравшись с кузенами, не единожды становился свидетелем возвращения матери домой: слишком яркий для человеческого мира наряд, макияж размазан, двое осатэ, ведущих ее под руки, не скрывают выражения брезгливости на лицах. С течением времени подол материнских платьев становился все короче, макияж все ярче, и возвращалась она все позднее. Пока однажды не настал день, когда она не вернулась вовсе. На церемонии прощания Полто, держащий за руку растерянную Липтрик, не почувствовал грусти – Нитика была для него чужой, и, когда ее тело исчезло в тумане, он не ощутил ничего.