Книга Кровь Дома Базаард, страница 262 – Дина Шинигамова

– Не могу знать, мастер. Распоряжение ша-Каэру.

Услышав имя Владыки, Дентари вздрогнул, тревожно взглянув на обоих мужчин, ведущих разговор где-то там, в вышине над его головой.

Мастер Боя снова издал что-то похожее на фырканье, но уже сдержаннее, и вздохнул:

– Мои руки в его воле.

Так Дентари, которому тогда исполнилось пять лет, стал учеником мастера Боя.

Порой, свернувшись на тюфяке в изножье его кровати, он задавался тем же вопросом, что и Томико: почему он? Почему из всех детенышей клана, из всех благородных семейств, выбрали его, растущего без отца на окраине квартала, даже не в Кашеро?

Впрочем, вопрос этот хоть и всплывал периодически в детском сознании, быстро исчезал под горой обязанностей и поручений,которые юный Дентари старался не забыть.

Мастер Томико нагружал его сообразно возрасту, но у Дентари не было за весь день ни минуты свободного времени. То он бежал куда-то с запиской, то нес из оружейной нуждающиеся в чистке клинки, то спешил обратно в комнату, балансируя расставленными на подносе кувшином и пиалами. Несмотря на то что в Кашеро на таких же несложных поручениях работали и другие детеныши из Младших семей, Дентари, вечно занятый и подчиняющийся только мастеру, ни с кем из них не завел дружбы, воспринимаемый остальными слугами как неизвестно откуда взявшийся выскочка.

«Что, думаешь, особенный?» – неслось вслед Дентари, пока он, удерживая на одной руке поднос с пиной, а на другой – тарелку с горкой мимад, бежал по коридору обратно к нетерпеливо ожидающему кушанья мастеру.

Убедившись в расторопности и сообразительности мальчика, мастер Томико начал учить его бою – постоянная беготня по лестницам и таскание тяжестей оказались заменой простым физическим тренировкам, а требования в десятый раз подогреть пину и вернуться – проверкой на терпение и повиновение. Теперь, избавленный от необходимости бегать на кухонные этажи и обратно, Дентари все равно по сотне раз повторял одно и то же действие: замах, поворот, удар. Замах, поворот, удар.

Он схватывал на лету, словно рожденный для того, чтобы держать в руках клинок – от традиционной для всех хеску сабли до ритуального като. И пусть Томико никогда не хвалил журавленка открыто, его одобрительный кивок или порой зажигающийся в глазах огонек азарта говорили Дентари о многом.

В отличие от членов Высокого Дома, Дентари обучался не только искусству ритуального Боя, предусмотренного Игрой, но и более тонкому и сложному сочетанию чар и стали. Он взмывал над головой учителя, в мгновение ока раскинув крылья и оказываясь у того за спиной; учился прятать оружие в рукавах и доставать одним незаметным движением; тренировал сознание, противостоя чарам, заставляющим поднести клинок к собственному горлу. И учился внушать такое же желание.

Когда руки Дентари начинали подрагивать от напряжения, а на белом с красным ромбом хакко проступали пятна пота, мастер разливал пину по пиалам и кивал на низенький табурет у стола.

Изнуренный тренировками, Дентари спал как убитый, пока под закрытыми веками вереницей проносились все ритуальныеклинки Игры, пока мышцы инстинктивно дергались, даже на грани сна пытаясь повторить заучиваемые днем приемы. И где-то там, в мутном забытьи дремы, нет-нет да и всплывал тот самый вопрос: почему он?