Книга Кровь Дома Базаард, страница 107 – Дина Шинигамова

Тиор повернул голову,выискивая черное платье в разноцветной толпе, и обнаружил, что Лиан, продолжая общаться с девочкой Каэру, подходит к группке детенышей, уже привычно отошедших от старших и ведущих какой-то оживленный разговор. Несколько минут он наблюдал за тем, как Лиан вливается в компанию, поражаясь тому, как быстро ей удалось освоить таэбу достаточно, чтобы общаться с несколькими собеседниками одновременно. К Лиан обернулся какой-то юноша, с виду на пару лет старше ее, по цветам – из псовых. Он что-то сказал – отсюда Тиору было не слышно, что именно, – но лицо Лиан вдруг застыло, превратившись в непроницаемую маску. Прежде чем Тиор успел осознать эту перемену и нахмуриться, воздух в зале застыл, от стены к стене прокатился беззвучный гром, а волчонок упал.

Слова еще бились эхом в ушах Лиан. Она стояла, наклонив голову вперед, словно собираясь броситься в атаку, сжав в побелевших пальцах ножку бокала, – не будь та целиком закована в золото, хрусталь точно треснул бы.

– Не представляю, о чем думал Совет, соглашаясь на эту человеческую девчонку. Ни одна полукровка никогда не сможет сравниться с чистокровным хеску. И тем более управлять кланом!

Она не знала, как это произошло. Они с Нималети подошли к компании ее знакомых, которым журавлица собиралась представить Лиан, и она услышала, как высокий парень в сине-черном сюртуке, стоящий к ней спиной, говорит это своему приятелю. Он был почти на голову выше Лиан, широкие плечи и темные волосы выдавали в нем волка, и все говорило, что это не тот хеску, с которым стоит затевать ссору, но что-то в ней сорвалось. Бесконечное напряжение недель перед Советом, косые взгляды высокородных хеску, некоторые из которых разглядывали ее с бесстыдным любопытством, уколы неприязни в таэбу – все смешалось в один огненный шар, который заслонил собой благоразумие и выдержку.

Лиан резко протянула руку и дернула волка за плечо, поворачивая к себе лицом.

«Повтори».

Он обернулся – ярко-синие глаза, резкие, хищные черты лица, впрочем, довольно симпатичного. Моргнул, не сразу понимая, что происходит и кто стоит перед ним. А когда понял, на лице отразилось не высокомерие, которое ожидала увидеть Лиан, а скорее досада – волк явно жалел, что она услышала его слова.

Но Лиан перемкнуло. Она почти физически ощущала, как по телу, зародившись где-то у седьмого позвонка,разливается холодный огонь, застилающий все вокруг, заглушающий музыку и разговоры.

«Повтори это мне в лицо. Хватит шушукаться за спиной».

Волк досадливо поморщился, перекидывая бокал с вином – слишком темно-синим для детского, нежно-голубого, – из одной руки в другую.

– Ты не должна была это услышать.

«Но услышала. И слышу весь вечер».

Лиан немного покривила душой: она не слышала эти разговоры, но чувствовала, всем своим существом ощущала в таэбу окружающих, и это повышенное внимание, которое она терпела уже не первый час, выводило ее из равновесия, возвращая на заседание Совета, когда бесконтрольное любопытство Владык чуть не заставило ее лишиться чувств.

Лиан не знала даже, слышат ли ее остальные, или мысленная речь сейчас звучала только для него одного, но мысль эта скользнула по краю сознания и растворилась в накатывающей ярости – она даже не видела стоящих рядом детенышей, не заметила, как, пытаясь успокоить, положила руку ей на локоть Нималети.