Книга Кровь Дома Базаард, страница 109 – Дина Шинигамова

Когда старшие скрылись в мгновенно сомкнувшейся за ними толпе, Лиан выдохнула – и волчонок тоже. Они посмотрели друг на друга. Тишина натянулась до предела.

– Я Су Монтро, – волк протянул Лиан руку, – и я беру свои слова обратно: ты, похоже, способна тут любому навалять. – На губахего появилась улыбка, мгновенно осветившая все лицо и преобразившая жесткие черты.

С нескрываемым облегчением Лиан приняла протянутую ладонь и от души ее пожала.

«Лиан Базаард».

– Да теперь я уж запомнил. – Су хохотнул, расстегивая верхние пуговицы сюртука и ослабляя воротник рубашки. – Душно ужасно. Выпить не хочешь?

Лиан кивнула. Окружающие их детеныши, поняв, что мир восстановлен, тут же вернулись к прерванным разговорам, а Су протянул Лиан бокал и подмигнул.

Она улыбнулась и осторожно отпила, ощущая, как по языку разливается холод и сладость, как внутри что-то расслабляется под любопытным взглядом Су, как спадает напряжение. Как жизнь, возможно, налаживается.

Ти-ра-иль стояла напряженная, готовая в любой момент сорваться с места по сигналу.

Лиан, сидящей на земле на расстеленном пледе для пикников, казалось, что оленица на девяносто процентов состоит из ног – длинных, стройных, мускулистых, – но ведь олени такими и должны быть, верно?

Она сделала глоток из принесенной Су бутылки детского сиолового вина и перевела взгляд на брата Тиры, Ти-ку-эня, который вытянулся во весь рост на траве. Олени были близнецами, и андрогинные черты обоих, вкупе с длинными прямыми пшеничными волосами, делали их почти неотличимыми друг от друга.

– Нималети, сколько можно тянуть? – взвился Су, ожидающий сигнала рядом с оленицей. Если Тира замерла недвижной статуей, устремившей взгляд в отдаленную точку финиша, то волк, даже в обычной ситуации с трудом способный усидеть на месте, сейчас и вовсе готов был взорваться.

Нималети, разрумянившаяся и с блестящими глазами – сказывалось общее возбуждение, разлившееся в таэбу, – вытащила из широкого рукава хакко бумажный веер, разложила его и, полностью завладев вниманием участников, подкинула в воздух. Стоило бело-алым граням коснуться земли, как оба сорвались, на мгновение растворившись в дымке чар, принимая истинный облик, – и вот уже изящные черные копытца взметают вверх комья земли с травой, а волчьи зубы щелкают у кокетливо подрагивающего хвостика.

Лиан с легкой горечью смотрела на удаляющихся друзей: в Мараке все сохраняли человеческий облик, и ее невозможность обрести крылья не казалась такой острой. Компания же Су то и дело перекидывалась, причем чаще всего это был сам волк, то сцепившийся в драке с Цуради – тигром, своим лучшим другом,с которым они, сохраняя традицию отношений между кланами, постоянно пытались выяснить, кто сильнее; то устремившийся в очередной забег с Ти-ра-иль, с которой они поочередно делили первое место по скорости.

– Они соревнуются с момента знакомства. – Митан, щуплый бледнокожий орленок на год младше Лиан, оторвался от книги, которую читал, и вздохнул, провожая взглядом две быстро удаляющиеся точки. – Олени – признанные бегуны. – Лежащий рядом на пледе Ти-ку-энь молча поднял вверх большой палец в знак благодарности. – Но это же Су. Ему во всем надо быть первым.

Лиан с трудом сдержала улыбку. Митан был прав: из волка энергия била ключом, и именно он являлся не только клеем, но и двигателем их компании, неназванным лидером. Вот сегодня Су в объемной плетеной корзине для пикников притащил на сходку две бутылки детского вина, хранимого старшими для торжеств, удачно умыкнув их из погребов Гри, и все дружно вознесли благодарность Владыке псовых, не запирающему двери ни в прямом, ни в переносном смысле.