Онлайн книга «Как поймать монстра. Круг второй»
|
Вот она тащит ее по коридору, Мэйси упирается: все еще детское лицо в размазанной от слез косметике, крашеные волосы спутались из-за возни. Стоит двери закрыться за ней – Джемма сама поставила там крепкую щеколду, даже не стала вызывать мастера, – как та начинает трястись под ударами. – Открой дверь! – заорала Мэйси. – Открой эту сраную дверь! Девчонка – злая, с покрасневшими глазами, готовая вот-вот расплакаться – ворвалась в ванную напротив, не закрыв за собой дверь. – Сука, Джей! – голос Мэйси взорвался рыданиями. – Какая же ты сука! Бесполезная шваль! Джемма так и осталась в коридоре, беспомощно подперев спиной стену и глядя на шестнадцатилетнюю себя, умывающую лицо. Рядом раздавались вой, ругань и удары об дверь, но они обе делали вид, что не слышат их. – Выпусти меня! Хватит быть такой стервой!.. Ты меня слышишь, Джей?! Лучше бы… лучше бы это ты умерла! «Это не она», – сказала Джемма девчонке перед собой, которая с ненавистью уставилась в пустоту, держась за створку ящика над раковиной. «Она так не думает. Это все гребаный отходняк». Но ты ведь это и так знаешь. Девчонка со всей силы захлопнула ящик. Стекло не разлетелось, но содержимое от встряски посыпалось вниз: все, что было в аптечке, зубочистки, резинки, зубные щетки… – Твою мать! Шагнув от раковины, она на что-то наступила и посмотрела вниз. Даже со своего места Джемма видела, что там. Это была рыжая пластиковая таблетница. Под подошвой она раскрошилась, и теперь белые таблетки высыпались на ковер. Джемма знала, что на этикетке все еще можно разобрать начало имени: Х. Рог… Они снова были в комнате. Внизу шумел телевизор – вусмерть пьяный Чарли отрубился перед ним и не был помехой. Да будь он даже достаточно трезв, чтобы стоять на ногах, больше он не смог бы удержать ее здесь. Снаружи успело стемнеть, пока она возвращалась, потому что путь из больницы занял полтора часа. Это был тот самый день, Джемма знала это абсолютно точно. И вот как выглядел конец этого дня. Джемма смотрела на нее – девятнадцатилетнюю, растрепанную, все еще в фирменном зеленом фартуке, который она так и не сняла днем, когда вернулась домой из забегаловки. Она понятия не имела, как выглядела со стороны в тот день: никто не оглядывался на нее в метро и в автобусе, никто из знакомых на улице ее не окликнул. Она выглядела как обычно: те же волосы, убранные в хвост, то же серое лицо, те же синяки под глазами. Глядя на нее, никто не подозревал, что этот день что-то наконец в ней сломал. Ей было девятнадцать лет – и она больше не справлялась. За окном начался дождь. Джемма слышала первые его капли, пока девушка перед ней с грохотом вытаскивала из стенного шкафа чемодан. Дождь усиливался, пока она затаскивала его на кровать – прямо с колесиками – и пыталась расстегнуть заевшую молнию. Глаза у нее покраснели, она готова была вот-вот расплакаться – но и этого больше не произойдет. Пока она убеждала себя в этом – больше никогда, никогда больше, – в Чикаго начался ночной осенний ливень. Девушка перед ней швыряла вещи в чемодан. Дождь не прекращался. – Ты это заслужила, – сказала она, закидывая внутрь свитер. – Все это. Джемма моргнула. Ей казалось, что с самой больницы и до того дня, как она добралась до Калифорнии, – долгие дни, заполненные пустотой, – она не произнесла ни слова. Молча покупала билеты на автобус, молча расплачивалась в мотелях… Разве она разговаривала сама с собой? |