Книга Как поймать монстра. Круг второй, страница 124 – Арина Цимеринг

– Идите сюда!

Сайлас оказался в кухне первым и обнаружил Эшли сидящим на корточках. Двумя руками он держался за тяжелый край широкого ковра и, когда Сайлас зашел в двери, поднял к нему голову.

– Зачем ему в кухне такой громадный ковер? – спросил он. В соседней комнате трещали в печи поленья, и этот звук постепенно наполнял кухню. – Или я надумываю?

Не надумывал.

Втроем с подоспевшим Махелоной они скинули ковер в сторону, и тот обнажил под собой старый деревянный пол. Ближе к стене доски были спилены, образовывая квадратный выруб примерно метр на метр. Махелона присвистнул.

В углублении пола виднелся железный люк, закрытый на тяжелый амбарный замок.

– У-ля-ля, – пропел Махелона, упираясь руками в колени и присматриваясь к замку. Сайлас поморщился от запаха гари. Нужно проверить печь, они ведь не хотят, чтобы тут все сгорело, пока Йен все еще… – Ну что, Норман. Похоже, ты зарабатываешь очки.

Но почему в печи все еще что-то тлеет, если Йен ушел рано утром? И разве звук треска огня раздавался, когда они влезли в дом?

– Мы сможем… Доу? Что такое?

Сайлас молча ринулся в коридор.

Запах гари уже нельзя было игнорировать, но дым он увидел, только добравшись до входной двери. Эшли, шедший за ним следом, закашлялся, когда дом дыхнул в них паленым жаром. Треск дерева стал оглушительным.

Коридор в другой части дома уже почти не просматривался: все затянуло клубами дыма. Сайлас начал толкать Эшли назад к кухне, прикрыв нос и рот рукой.

– Выбираемся отсюда, – коротко сказал он. – Живо!

Улица оборвалась внезапно: только что под ее ногами был раздолбанный асфальт Сидли-лейн, и вот он уже превратился в коридорные доски. Джемма почти врезалась в дверь – в последний момент налегла на дверную ручку, и та распахнулась, позволяя ей ввалиться внутрь и упасть на одно колено.

Тяжело дыша, Джемма схватилась за ручку и заставила себя подняться.

Теперь мир состоял из запахов цемента и побелки, грязных углов, обшарпанных стен и холодного утреннего солнца за голыми окнами. Джемма застыла на месте, вцепившись в ручку двери так, будто стоит отпустить – и ее унесет штормовым течением. Пальцы заломило, а в груди стучало так тяжело, словно кровь загустела и теперь сердце с ней не справлялось.

Когда она ввалилась, ребенок на кровати спал, но почти сразу зашевелился – рука потянулась к тумбочке, нашаривая облезлый телефон-раскладушку. Словно это она своим приходом потревожила его сон, словно ребенок почувствовал, что она вошла.

«Ребенок», – про себя повторила Джемма. Абсолютно неподходящее слово. Девчонке, вынырнувшей из-под одеяла, было лет восемь, может, девять, но ребенком она уже давно не была.

Мимо Джеммы прошлепали босые ноги. Тяжелый комок в груди, не справляющийся с загустевшей кровью, не справляющийся ни с чем, сжался в мучительном спазме. Может быть, с ней случился сердечный приступ. Может быть, она уже умерла. Мертвой было бы намного легче иметь с этим дело, отстраненно подумала Джемма, глядя, как малышка шлепает по ободранному ламинату к кровати. К этому моменту ее сестра уже приглашающе откинула одеяло. Вот что ее потревожило.

Девочка всегда чувствовала, когда малышка просыпалась. С самого ее рождения. Вставала раньше, чем та успевала заплакать. Засыпала, только когда та успокаивалась.