Книга Правила выживания в Джакарте, страница 99 – Арина Цимеринг, Оксана Багрий

Арройо соглашается:

— И я понятия не имею, где они.

* * *

Когда они наконец находят эти проклятые цеха — огромные пространства под высокими сводами, длинные ряды почти нетронутых стекол, железные ворота, — то опаздывают на встречу почти на сорок минут. Впрочем, и торопиться не стоило.

Церковь, как оказалось, пунктуальностью не отличается.

— Учитывая такую неорганизованность организованной преступности, — Эйс присаживается на капот, — неудивительно, что в Джакарте бардак.

— Дома с этим получше — и что-то я не заметил у нас порядка, — тихо посмеивается Арройо.

— Надеюсь, они купят нам по куску пиццы в качестве извинений, — фыркает Эйс.

Кирихара абсолютно точно не закатывает глаза. А затем раздается шум.

Кортеж въезжает в пустынный цех, помпезно ревя моторами. Кирихара морщится от громкого, резонирующего звука. Две машины — обычный церковный «Мерседес-Гелендваген»и не уступающий ему в размерах «Хаммер».

— Не смотрите так на меня, — говорит Арройо, — у нас не было двух машин.

Из «Гелендвагена» вылезают двое: уже знакомая маленькая фигура в черной рясе и Эйдан-Зачем-Его-С-Собой-Взяли-Рид. Еще двое появляются из «Хаммера»: местный Дуэйн Скала Джонсон вместе с высокой чернокожей женщиной с ярко-рыжими дредами в коротких шортах и больших берцах — его напарницей, Зандли Таснем. Он хлопает дверью задорно, она — лениво. Впрочем, человеку, который вылезает из машины, опираясь на дробовик, простительно быть ленивым.

Кирихара оглядывается: всю эту сцену можно было бы для наглядности обозвать «стенка на стенку из дерьмового голливудского боевика». Люди Церкви выстраиваются напротив их троицы и выглядят очень уверенными в себе.

Их главный — святой отец Салим — демонстративно медленно закуривает.

— Буенос диас, — размашисто кивает им Диего Боргес. — Ну что, как оно?

Как оно — после того как вы разбомбили наш гостиничный номер? Как оно — после того как вы за здорово живешь покатали нас по полу и наградили парой ударов правой? Как оно — когда у нас нет другого выбора, кроме этой встречи?

— Прекрасно, — дружелюбно улыбается инспектор, создавая абсурдную иллюзию того, что они здесь встретились устроить дружественный корпоративный бейсбольный матч между двумя офисами. — Если вы интересуетесь.

— Интересуемся, — отвечает Салим, хмурясь. Если, конечно, у него существуют другие выражения лица. — Епископ сказал, что главная у вас — женщина. — Он демонстративно их оглядывает. — Где она?

— Ну, — продолжает улыбаться ему Арройо и пожимает плечами, — вы не привезли епископа, а мы ее. Сейчас главный ты?

— И ты, — цокает языком тот. — Как я погляжу.

Похоже, начальство начало мериться тем, чей авторитет авторитетнее, а Кирихара надеялся, что оба они слишком умны для такого. И видимо, хоть одна его надежда в этом городе оправдается, потому что следом святой отец (размером с огурец, произносит, дебильно хихикая, голос Чопинга в его голове) Салим произносит:

— Итак, что именно понадобилось американским спецслужбам в Джакарте? — И выпускает струю дыма. Зандли Таснем рядом с ним демонстративно морщится и машет рукой. — Ловите самого Гринберга или только оттиски?

— Любые заграничные операции с участием правительственныхструктур США абсолютно исключены, — удивленно говорит Арройо. — Понятия не имею, о чем ты тут таком болтаешь, падре Салим. — И затем улыбается: — Мы туристы.