Книга Правила выживания в Джакарте, страница 251 – Арина Цимеринг, Оксана Багрий

Салим хмыкает. Кажется, он поддается настроению этих двоих. Воздух словно тяжелеет перед грозой: атмосфера в комнате меняется, как будто Рид и Боргес электризуют пространство вокруг себя одним своим намерением.

Кирихара чувствует, как против воли по шее ползут мурашки.

— Пора восстановить прекрасную справедливость, — улыбается Рид.

И этот оскал не предвещает Ольбериху Басиру ничего хорошего.

Кирихаре не нравится отеческий взгляд, которым Рид смотрит сначала на Зандли, потом — вскользь — на него самого, а после — на Боргеса.

Салим чиркает зажигалкой. Рыжий отблеск от огонька на его лице растворяется в свете восходящего солнца. На часах — почти шесть утра, Салим мрачно прикуривает и, выдыхая дым, говорит, как только Рид открывает рот:

— Обжалованию не подлежит.

— В моих словах есть рациональное зерно, — самонадеянно утверждает Рид, наклоняя голову набок.

— А ты хорошего о себе мнения, — с настолько ощутимым подтекстом тянет Зандли, что это почти не смешно.

У Кирихары даже уголок рта не дергается. Время до полудня не создано для положительных эмоций. Он аккуратно трет пальцами глаза, чтобы не сдвинуть линзы, а когда раскрывает их, ничего не меняется.

— Допустим, я согласен, что Кирихара должен ехать с Боргесом.

Диего Боргес неосознанно проводит Кирихару через весь эмоциональный спектр от ужаса до удивления. Салим говорит, что у него суицидальные наклонности вперемешку с героизмом маленькой повстанческой армии в лесах Южной Америки. И что самая бронированная машина — это, конечно, хорошо, но только пока Боргес не решит протаранить ею какую-то стену. Словом, будет весело, готовься.

— Но почему я должен ехать с… — Рид бросает взгляд в сторону Зандли, — ней?

— Технически ты едешь не только с ней, но еще и с Шаном.

Судя по лицу Рида, вышеупомянутый Шан ситуацию не спасает.

План настолько простой, что это и планом-то назвать трудно: все машины направляются к крепости Басира в Чагате. Бльшая часть пассажиров в сутанах и с автоматами Кирихаре незнакома. Поименно он знает состав только трех автомобилей: Нирмана и Салим в первом церковном «Брабусе», Рид, Зандли и Шан по прозвищу Иголка — во втором, сам Кирихара и Боргес — в «Хаммере-Альфа» военной сборки. Кирихаре эта суицидальная показушность не по душе: весь город знает, на чем ездит Церковь. Ровно как весь город знает, на чем ездит тот, кто разнес до фундамента Хамайма-Тауэр. Может, Кирихаре у себя на груди еще мишень нарисовать?

Еще есть лениво позевывающий Лопес на «Хаммере» поменьше. Вместе еще с одной церковной машиной он останется у резиденции даже после отъезда Басира — просто на всякий случай. Кирихаре не хочется представлять себе этот «случай»,но он прекрасно понимает важность запасных планов на каждую букву алфавита.

Салим с нахмуренными бровями выглядит лет на пять старше, с сигаретой — еще на десять, и да, сейчас ему можно дать его тридцать два.

— Итак, мы добираемся до штаб-квартиры, пытаемся занять наиболее выгодные позиции и ждем, пока он выедет, — обстоятельно говорит он.

— На Мордор мы не нападаем, — еще раз предупреждает Рид. — Дожидаемся, когда Саурон выйдет к нам сам.

Нирмана смотрит на Рида взглядом вселенски уставшего человека. В такие моменты Кирихаре стыдно за то, что их с Ридом вообще что-то связывает.