Онлайн книга «Не говори маме»
|
– Не произноси его имя! Пока что я не вполне понимаю посыл этой фразы: потому что онмудак или потому что я? – Ему из-за тебя очень плохо. Он, может, вообще сюда больше не вернется. Значит, все-таки я. – Ты ему жизнь сломала. – А он тебе – нет? – спрашиваю я тихо. – Кате? Вике? Мне? Нет? – Зачем ты вообще к нам приехала? – давится она словами. – Без тебя все было хорошо. – То, что было, Стась, называется абьюз. Насилие, если по-нашему. Неужели ты не понимаешь? Грызет ноготь, смотрит прямо на меня – тушь осы́палась и лежит под ее глазами неопрятной грязью. – Чего ты к нам пристала? Вали обратно в свою Москву. Ты здесь никому не нужна. – Не тебе решать. Слова в ней заканчиваются. Она с силой толкает меня в грудь обеими руками: если бы не стена, я вряд ли устояла бы на ногах – и бежит, придерживая висящую на плече сумку. Та нелепо болтается у нее за спиной. Я делаю несколько шагов к крыльцу. Телефон сигналит о входящем сообщении. Наверняка Маша: мы должны были встретиться после занятий с ней и несколькими студентами, которых я не знаю, но они хотели бы познакомиться. Нет, не она. «Я тебя жду». Ни в какой гараж я, разумеется, не собираюсь. Ничего интересного Джон мне сообщить не может. «Я даже последнего разговора не заслужил?» Еще шаг. Засунь свои манипуляции себе в… «В смысле – последнего? Ты уезжаешь?» Джон набирает сообщение. И стирает, кажется. Я уже почти готова засесть в читальном зале до появления Маши, но тут он наконец определяется с формулировкой. «Можно и так сказать». Ладно, черт с тобой. Будет тебе последний разговор. Надеюсь, десяти минут хватит. Я отправляю Маше сообщение, что иду в гараж, жду с минуту, чтобы убедиться, что оно прочитано, но она, видимо, пока занята, прочтет позже. В последний раз я ходила этой дорогой, когда драила чертов сарай в надежде, что туда придут люди, и будет играть музыка, и мы с Джоном постоим рядом с улыбочками, как добродушные хозяева. Когда мы еще не знали, чем все обернется. Дырявый мост, знакомая колонка, дверь вагончика открыта нараспашку – я вижу это издалека. Черные стены больше мне не нравятся. Действительно как в гробу. Или как после пожара. Джон сидит на своем диване мрачнее тучи. Даже головы не поднимает. Зато ко мне оборачивается Илья, который до этого исполнял перед Джоном странные прыжки. – Ну наконец-то, – жеманно тянет он бабьим голосом. – Ты его обидела! Проси прощения! – Преля, отстань от человека, – подает голос Джон и машет рукой, словно отгоняет муху. – Она гораздо смешнее тебя. Его слова заставляют Илью ссутулиться и отступить в темноту угла. Я слышу, как он неразборчиво оттуда пришептывает, но не разбираю слов. И мне не по себе. Его лепет звучит как заклинание. – Выпьешь? – Джон протягивает откупоренную бутылку «Сиббиттера», которая уже была у него в руке. Я качаю головой. Он издает звук, похожий на смешок. – Хочешь долго жить? Ну ладно. Есть тоник. Преля, подай. Тот бросается к тумбочке, едва не спотыкаясь от желания угодить. Принимать внутрь что-то взятое из его рук – так себе идея, однако то, что моя страсть к тонику не осталась незамеченной, впечатляет. К тому же во рту действительно пересохло. Джон салютует мне бутылкой. Моя не открывается. Некоторое время он с интересом наблюдает за моими потугами, а затем скручивает крышку сам. |