Онлайн книга «Не говори маме»
|
После обеда меня посещает участковый врач. Дежурно проверяет горло, щупает пухлыми пальцами гланды, заглядывает под нижние веки и произносит то самое «ОРВИ». Они с тетей Полей еще заседают на кухне, попивая чай и беседуя о своем, далеком от моего здоровья, когда меня вдруг набирает Машка. – Я принесла тебе немного ада, – глухо говорит она. Кажется, прикрывает телефон ладонью. – У нас лекция. Слышала новости? – Не-а, – говорю. – У меня нет телевизора. – У Апрелевых газ взорвался. Весь дом выгорел. «Митя», – думаю я, думаю очень громко: – МИТЯ! Засовываю босые ноги в кроссовки, натягиваю куртку поверх пижамы – телефон. Забыла. Возвращаюсь в комнату, не разуваясь, кидаю его в карман, но обратный путь уже преграждают тетя Поля и участковая – ни малейшего зазора. – Куда собралась? – причитает тетушка, растопырив руки. – Нельзя! Ложись! Горячка, Нин? Припадок? Что с ней делать-то?! – Ваш внук, – говорю, одновременно пытаясь пробить заслон. – Митя. Димин сын. Она хватается за сердце и жмется к дверному косяку. Я на бегу завязываю шарф. – Что с ним, Май? Что с Митенькой? – Пожар у Апрелевых, мне подруга позвонила. – Гос-споди, – охает участковая и крестится, а тетушка скрывается в своей комнате и хлопает там ящиками. Кричит: – Подожди, вместе поедем! Пока она собирается, я шепотом выспрашиваю у врача, как вызвать такси. Вызываю. Закрываю за ней дверь. Оператор перезванивает мне, чтобы сказать, что машина у входа. А тети Поли еще нет. Я захожу к ней впервые с тех пор, как сюда приехала. Она сидит на кровати, спрятав лицо в ладонях, и поднимает голову, только когда я касаюсь ее плеча. Бормочет: – Все, как ты говорила. Все, как ты… – Надо ехать. Такси внизу. Я помогаю ей подняться, и мы идем к двери – просто удивительно, как быстро она берет себя в руки и по пути хватает все, что может пригодиться: ключи, кошелек, пачку одноразовых носовых платков, какие-то таблетки. Уже в подъезде оборачивается – и тут мне становится за нее страшно, настолько это растерянный взгляд. С таким взглядом спрашивают собственное имя и какой нынче год. – Куда мы едем? – Сначала к Апрелевым, – говорю я и глажу ее по спине. – Там посмотрим. * * * Половины деревянного барака, в котором жили Илья и Стефа, больше нет. Из оставшейся торчат обугленные ребра досок. Я оставляю тетю Полю за спинами зевак – прислоняю к стволу березы, прошу держаться, стоять и ждать – и бегу к дому. Попутно слышу: «газ», «пьянка», «там дым везде, так я уже в окно» – несколько человек сидят на бетонном возвышении вокруг канализационного люка, завернувшись в одеяла. Бросаюсь к ним: – Ребенок! Заплаканная женщина не отвечает. Мужик рядом с ней кивает не то на дом, не то на пожарных, сворачивающих шланги: – Алкашня! Праздник у них был. Праздник, понимаешь? До утра гудели, а утром спать полегли. – И форточки закрыли! – вскидывается женщина. – Говорили им про газ, все говорили, так они вместо того, чтобы вызвать кого, окна открытыми держали! А тут… Позамерзали, сволочи. – А мальчик? Там мальчик был, шесть месяцев. Митя. Младенец. – В коляске который? Я всматриваюсь в лица пожарных. Отыскиваю того, что помоложе, и цепляюсь за него: – Скажите… – Он даже не смотрит, словно меня нет. – Скажите, пожалуйста, там был ребенок. Вы нашли ребенка? |