Книга Маскарад Мормо, страница 138 – Мария Понизовская

– Лена, – позвал он её, пытаясь заглянуть в лицо.

В этом не было смысла. Сейчас она совершенно не могла ни на чём сфокусировать взгляд.

– Лена, – он неприлично щёлкнул пальцами у неё перед носом, заставив отпрянуть. – Ты тут?

И её посетила внезапная мысль о том, что она не прочь сделать то же самое. Одно маленькое движение – и Мицкевич приложится головой об стену.

– О-отпусти, – прошипела она, жмурясь от мигрени, усиливающейся с каждой секундой.

Он ослабил хватку, но полностью руку не убрал.

– Послушай, Ларина, это очень важно, – тихо сказал он.

Ваня легонько подтолкнул её в проход третьего ряда, освобождая дорогу однокурсникам, начинающим толпиться позади них.

– Послушай и постарайся понять. – Он чуть наклонился, и ихлица оказались на одном уровне.

У Лариной начало свербеть в носу. В груди будто тлели угли.

– Пожалуйста, держись подальше. – Мицкевич бросил взгляд поверх её головы. – И от него, – он снова попытался заглянуть Лене в глаза, – и от меня.

Она только отрывисто кивнула, снова пытаясь вывернуться из его пальцев. Ей было совершенно плевать на то, что он вообще говорит. Ваня посмотрел на неё с сомнением, но отцепился. И Лена сорвалась с места, больше всего на свете сейчас мечтая о том, как бы убраться отсюда подальше.

Год назад

В доме Солнцевых была просторная библиотека. Она занимала один из проходных залов анфилады на нижнем этаже их двухуровневых апартаментов – между лестницей и картинной галереей. Представляла собой большое и свободное пространство с огромной бесшовной цепочкой стеллажей, выставленных вдоль стен по всему периметру зала. Здесь было хорошее собрание сочинений криптских мыслителей разных эпох, за стеклом в дальнем углу были фолианты, которым больше четырёх сотен лет. Здесь хранились работы по алхимии и артефакторике, психургии и градостроению, сказки, сборники цитат, подшивки газет. Здесь можно было найти что угодно. Кроме книг о Поверхности или – что каралось бы немедленной высылкой на Девятый круг – сПоверхности.

Елена сидела в своей спальне и смотрела на клочок бумаги, вырванный – буквально – из самого нутра древесного гриба. Это была записка. Послание. Всего несколько символов «-3, 4:5» – написанные почерком, от одного вида которого Елену едва не выворачивало наизнанку. Младший брат. Послание было написано его рукой. И если бы в своё время Солнцев-младший не рассказал им с Ладой о системе сортировки книг в семейной библиотеке, которую сам себе и придумал, то Елена ни за что бы не поняла, что это значит.

Она долго смотрела на записку – но не потому, что хотела, а потому что не могла отвести глаз. Ей с трудом давались вдохи и выдохи, и казалось, будто в желудок упала гиря и передавливала все. Это было так больно, что Солнцева думала, будто не выдержит. Будто скоро умрёт.

Часы на башне за окном пробили три раза. Ведьмин час. Елена прислушалась к звукам своего дома. Было тихо – абсолютно. Солнцева поднялась из-за стола и бесшумно подошла к двери. Выглянув в коридор, увидела лишь сплошной мрак. Она знала свой дом наизусть, а потому не побоялась двинуться к лестнице на ощупь. Домашние туфли обычно стучат по ступеням, поэтому Елена сбегала вниз босиком. На узкой полке под подоконником в библиотеке дед хранит свечи. Солнцева осторожно зажгла одну, прежде чем осмотреть стеллажи. «-3, 4:5» – значилось в записке. Библиотека была разбита на секции – политика, история, ратоборское дело. Позолоченные таблички с названиями были привинчены к стеллажам. Солнцев-младший придумал для них своё шифрование. У него всегда были чудные игры. «» – это «ижица». «-3» – минус три буквы назад. В криптском алфавите за три строчки до ижицы стоял «» – «покой».