Книга Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус, страница 252 – Анаит Григорян

Полицейский вздохнул и задумчиво постучал бамбуковыми палочками по деревянной поверхности стола.

– Сегодня ночью в районе Мэгуро нашли расчлененные тела еще двух убитых девушек. Это, вне всяких сомнений, сделал убийца-демон из Итабаси. Их нашла домохозяйка, выгуливавшая свою собаку. Тела, завернутые в пакеты, были спрятаны в зарослях у реки Мэгуро. Две молодые женщины. Как и в прошлый раз, части их тел были связаны веревкой, а следов сексуального насилия обнаружено не было. У обеих жертв, как и в прошлый раз, были открыты глаза. Знаете, что обнаружил судмедэксперт? Веки одной из девушек были закреплены тонкой рыболовной леской, чтобы глаза оставались открытыми.

Ватанабэ замолчал, и над их столиком повисло тягостное молчание. Даже если бы он хотел, Александр не смог бы объяснить Ватанабэ, что именно он видел прошлым вечером и почему решил позвонить в полицию. Что, если все-таки это было лишь совпадением? Как бы он ни полагался на твердые факты, все же невозможно было полностью отрицать интуицию. Но интуиция – ненадежный помощник. Когда Александр работал в Банке Нагоя, его начальник Канагава-сан нередко говорил, что интуиция – это самый верный путь к банкротству, так что, если человек полагается на свою интуицию, ему лучше играть не на бирже, а в казино.

– Я бы хотел рассказать вам, почему я решил стать полицейским, – неожиданно произнес Ватанабэ.

– Да, конечно, Ватанабэ-сан. Это очень интересно.

Тот улыбнулся, показывая Александру, что шаблонная вежливость вовсе не обязательна.

– Мое имя состоит из иероглифов «воинская доблесть» и «самурай». Мой отец служил в Силах самообороны и очень хотел, чтобы я пошел по его пути. Признаться честно, все во мне противилось этому.

– Вот как?..

– Да. Мое упрямство стоило родителям немалых нервов. После школы я собирался поступать в Токийский университет искусств, и дошло до того, что отец заявил мне, что они с мамой не потратят на мое обучение ни одной иены, так что я могу, окончив школу, в тот же день убираться из дома и жить в каком-нибудь лофте с художниками, музыкантами и прочими бездельниками.

– Ваш отец, похоже, был категоричным человеком, Ватанабэ-сан.

– Будучи школьником, я тоже так считал, но на самом деле отец просто старался защитить меня. Он хотел, чтобы его сын стал уважаемым в обществе человеком. Тогда я этого не понимал, и мне казалось, что он просто хочет сделать меня таким же, как он сам, – милитаристом, так и не смирившимся с поражением Японии во Второй мировой войне. Так что я всерьез задумался над тем, чтобы покинуть родительский дом, едва окончу старшую школу. В моем противостоянии с отцом, пытаясь доказать ему, насколько мы разные, я даже не задумывался о том, как был похож на него, отстаивая собственную позицию. Но все это закончилось в один день, когда в нашем классе пропала девочка.

– Пропала?

– Она не пришла на занятия, и сначала все подумали, что, может быть, она просто приболела. Однако вечером в школу позвонили ее родители: утром Сатоми, как обычно, ушла в школу, но домой так и не вернулась. Услышав, что и в школе ее не видели, родители сразу же обратились в полицию. Поскольку речь шла о ребенке, к поискам приступили немедленно. Ее все искали, даже волонтеров привлекли, но поиски в окрестностях школы не дали результата. Тело нашли случайно лишь спустя почти две недели – в сточной канаве на окраине Сайтамы. По-видимому, злоумышленник похитил Сатоми, предложив подвезти ее до школы, совершил над ней сексуальное насилие, жестоко убил и выбросил в канаву, как мусор. Хотелось бы думать, что она была уже мертва или хотя бы без сознания в тот момент, когда он над ней издевался, но заключение полиции было однозначным: Сатоми была в сознании и пыталась сопротивляться.