Онлайн книга «Осьминог. Смерть знает твое имя. Омнибус»
|
– Голову? – Да, он хранил ее в холодильнике, но со временем голова все равно начала портиться и издавать неприятный запах. Этот мужчина несколько месяцев назад лишился работы и стал задерживать оплату квартиры. Когда управляющий дома пришел к нему, чтобы уведомить о просроченной оплате, он почувствовал странный запах и вызвал полицию. – Но, Осогами-сан… – Что? – Почему этот мужчина хранил голову своей жены в холодильнике, если он так предусмотрительно избавился от тела? Она пожала плечами: – Тебе известно выражение «куби-кири»?[428] – Вы имеете в виду увольнение с работы? – Верно, в Японии «увольнение с работы» в просторечии называют «обезглавливанием». Хотя, честно говоря, слово «кайсёку» разве что в официальных документах встретишь. Для нас, японцев, «обезглавливание» кажется гораздо более подходящим. Человек, лишившийся работы, оказывается в затруднительном положении. Этот мужчина утверждал, что жена совсем не поддерживала его, – наоборот, постоянно попрекала и изводила придирками. Из-за этого он впал в депрессию и потерял место. Поэтому он и отрезал ей голову. А хранил он ее для того, чтобы каждый день видеть свидетельство своей справедливой мести. – Ничего себе… – Люди, совершающие преступления под действием эмоций, всегда так или иначе себя выдают. – Но убийца-демон из Итабаси совершает свои преступления не под действием эмоций, верно? Они уже почти вышли из проулка, но Рин резко остановилась и повернулась к Александру, сверля его немигающим взглядом. – С чего это ты вдруг про него вспомнил? – Да так, просто… про него же все сейчас говорят. Можно сказать, он настоящая знаменитость. Но при этом его не могут найти – в отличие от того безработного, о котором знал только управляющий его кондоминиума. – Да, пожалуй… – Она прикрыла глаза в знак согласия. – Для убийцы-демона из Итабаси эмоции не имеют никакого значения. У него совершенно другие мотивы. – Так, значит, вы тоже об этом думали? – О чем это ты? – Сегодня я говорил с одним полицейским… – Ты говорил с полицейским? – Да. Он сказал, что у этого человека могут быть мотивы, которые находятся за пределами нашего понимания. – Вот оно что. Ему показалось, что в выражении лица его спутницы промелькнула заинтересованность. – Так ты приехал в Японию из-за него? – Из-за… него? – Из-за убийцы-демона из Итабаси? Рин стояла неподвижно, но Александр непроизвольно сделал небольшой шаг назад. Колючий ночной холод проникал под пальто, и он чувствовал, как у него начинают замерзать пальцы правой руки, сжимавшие ручку портфеля для бумаг. Хотелось бы побыстрее оказаться в теплом помещении и заказать себе какой-нибудь согревающий коктейль. – Я ведь угадала? Ему вдруг вспомнилось, как призрачная птица, сидевшая в ветвях криптомерии, спрашивала его: «Тебе не страшно, гайдзин? Уходи отсюда… тебе здесь не место». В угловатой фигуре и отрывистых движениях Рин действительно было что-то птичье. – У меня есть на это свои причины, Осогами-сан. – Думаешь, без тебя японская полиция не справится? – Я думаю, что мне известно кое-что, чего не знает японская полиция. – Вот как. И что же это, например? – Я… – начал было Александр и тут же смущенно осекся: – По правде сказать, я и сам пока до конца не понимаю. Но я просто чувствую, что я должен быть здесь. |