Онлайн книга «Вианн»
|
– Вам есть куда идти? – спросил он. Отличный вопрос. С деньгами, даже небольшими, у таких, как я, все еще есть выбор. Но совсем без денег вариантов почти нет. Без денег все становится платным. Вода, возможность помыть руки, разрешение посидеть в общественном месте, не привлекая внимания. Все это доступно своим, то есть тем, у кого есть деньги. Без денег за то, что мы привыкли считать бесплатным, – бесплатные туалеты, бесплатные залы ожидания, бесплатные булочки к супу, бесплатную воду, бесплатный вход в места, предназначенные только для тех, у кого есть деньги, – за все то, что обычные люди принимают как должное, внезапно требуют платы. – Я знаю один женский приют. Вот адрес, если нужно. Он протянул мне маленькую желтую карточку. – Скажите, что вы от меня. Я поблагодарила его, внезапно вспыхнув. Я знаю, как нелегко найти приют в таком большом городе. А в тот день я чувствовала себя особенно уязвимой. Врач сказал, что у меня будет мальчик; мою дорожную сумку перерыли, украли деньги и розовые пинетки – все это вселило в меня смутную тревогу. Будущее ускользало от меня на крыльях коварного северного ветра. Я снова развернулась, чувствуя аромат рассыпанной приправы в морозном воздухе, и растворилась среди городских улиц, багровая, как порошок какао. 6 15 октября 1993 года Любой бродяга скажет тебе то же самое. У тебя есть примерно двадцать четыре часа в любом конкретном месте, прежде чем тебя заклеймят как нежелательное лицо. Это двадцать четыре часа относительного покоя в зале ожидания, или на железнодорожной платформе, или в переполненном людьми вестибюле автовокзала. Используй его с толком, потому что как только в тебе распознают не простого путника, должностные лица приложат все усилия, чтобы выдавить тебя, напугать, выгнать из безопасного укрытия на продуваемые всеми ветрами улицы, где полицейские будут гонять тебя с места на место, отбирать одеяла, постельные принадлежности, палатку; вынуждая перебираться во все более опасные и неудобные места, пока в конце концов тебе не придется уехать в другой город, где все повторится снова, и снова, сколько хватит сил. Фокус в том, чтобы все время двигаться и не отдыхать слишком долго. А еще, чтобы убедить других, что ты имеешь право где-то находиться, нужно сначала самому в это поверить. Ненависть к себе – обычное дело. Обращайся с человеком как с отребьем, и он вскоре решит, что и впрямь такой ленивый и никчемный, как считает общество. Почему он не найдет работу? Почему просто сидит и ничего не делает? Но я-то знаю, что бродяжничать – работа на полную ставку. Когда у тебя ничего нет, все стоит денег; обо всем необходимо позаботиться. Дни напролет люди добывают еду; пытаются согреться; ищут туалет. Одни агрессивно отстаивают свою независимость; другие сбиваются в стаи в поисках тепла и защиты. Кто-то находит утешение в алкоголе. Это порицается, ведь на подобное смотрят сквозь пальцы, только если у тебя есть дом и ты приносишь пользу обществу. Но любой может потерять работу, дом и семью. Добродетель не защита от лишений, что бы там ни говорила Церковь. У каждого своя история. Стефан рассказывает все это, пока мы сидим на скамейке у автовокзала, укрывшись от дождя его пальто. Помпонетт устроилась у него на плече. Он бродяжничает уже почти четыре года; с тех пор, как распался его брак. Алкоголизм, депрессия, неудачи и дурной выбор советчиков сыграли свою роль в его судьбе; и все же он на удивление жизнерадостен. В этом чудится что-то знакомое. |