Онлайн книга «Вианн»
|
2 14 октября 1993 года Ее называют La Ville Rose из-за того, что многие здания сложены из терракотового кирпича. В тот день она совсем не выглядела розовой; под непрерывным дождем она была такой же серой и безрадостной, как любой другой незнакомый город, полный туристов, студентов, работников, чужаков, поденщиков, беженцев и потерянных душ. Я уже чувствовала себя грязной. Во время путешествий к телу липнет особая грязь, которая проникает повсюду. Я была мрачной от недосыпа и уже скучала по Марселю. Рынки сейчас просыпаются вокруг Старого порта, бродячие кошки крадучись спускаются с Холма, звонят колокола Нотр-Дама под небом цвета плаща Девы Марии. Я вытащила дорожную сумку из-под сидений и вышла из автобуса в дождь – мелкий, холодный и какой-то неизбежный. Почему это всегда так странно – прибывать в новый город? Пора бы привыкнуть. Печаль дороги, непривычные запахи, совсем другой гул машин, равнодушные толпы. Я видела столько городов, столько железнодорожных станций и автовокзалов! А люди везде одинаковы. В любом уголке мира найдется место для доброты и равнодушия, злобы, подозрения и поддержки. Этот город не исключение. Здесь – по крайней мере, пока я не уеду, в течение ночи или недели – будет мой дом. Но почему-то мне так не кажется. Мой дом по-прежнему в La Bonne Mère. Возможно, я еще горюю по матери. Я говорю себе, что пора повзрослеть. Никто не примчится меня спасать. Но сегодня мне холодно и одиноко, и я совсем не готова к тому, что предстоит. Мама, как же мне тебя не хватает!Я скучаю по ней больше, чем можно выразить словами. Если бы она это знала в тот день, когда я пыталась сбежать от нее! Если бы только я могла сказать ей, что она всегда будет со мной! Но сейчас мне нужно найти себе крышу над головой. Пока, по крайней мере, есть варианты. Почти две тысячи франков наличными, зарплата из La Bonne Mère плюс чаевые от завсегдатаев. Подавать на стол выгодно, если ты ведьма. Зачаруй монеты в их карманах, Виан. Пусть в твоей улыбке отражается солнце. Вот только сейчас мне совсем не хочется улыбаться. Мне одиноко и страшно. Внутри меня молча свернулась ракушкой Анук. Меньше чем через шесть месяцев я увижу ее. Я смогу говорить с ней. Я научу ее всему, что знаю о мире. Мы устроим себе дом в ветвях дерева или в заброшенном коттедже. Мы будем питаться лесными ягодами и спать на постели из ароматного летнего сена. Мы станем лучшими подругами. Я буду просто замечательной матерью. Но это мечты моего внутреннего ребенка. А сейчас надо заняться практическими вопросами. Ночлег. Еда. Работа. Все стоит дороже, чем кажется. Двух тысяч франков надолго не хватит. Шаг за шагом, Вианн.Я уже много часов ничего не ела. Рядом с вокзалом есть кафе под названием Café Pamplemousse, и за café-croissant в нем просят восемь франков. Я умываюсь в туалете, причесываю спутанные после ночи в автобусе волосы. Круассан черствый и не стоит своих денег; от кофе меня тошнит, но я набиваю карманы кубиками сахара. Женщина средних лет за стойкой с подозрением глядит на меня. Я знаю, какой она меня видит: измученной, неряшливой, растрепанной, как будто я спала в одежде. В моей улыбке отражается лишь грусть. Я бы спросила, нет ли у нее на примете пансиона или дешевой гостиницы, но от нее исходит враждебность. У нее усталый вид, светлые волосы с проседью, ей лет пятьдесят пять. Она не отвечает на мою робкую улыбку. |