Онлайн книга «Операция на два сердца»
|
Зря я спросила. Рыбаком Уланов не был. Разве что за компанию — с коллегами по службе мог посидеть с удочкой. А лучше с начальством. На охоту ездил, по грибы ходил, а вот с рыбалкой не сложилось. Предпочитал «рыбачить» в магазине «Океан», где имел блат, а значит, доступ ко всем дарам морей и океанов. — Прости, забыла. А вот Бен Харрис рыбачил. Вот такого тунца поймал… Я развела руки, но что-то не рассчитала, завалилась носом в воду. Вынырнула, стала отфыркиваться. Уланов от души веселился. — Будь осторожна, дорогая, а то придется тебя спасать. Теперь так будет всегда, когда ты станешь расхваливать чужих мужчин. Он размахнулся, выбросил пустую банку в море. От моря же не убудет. Упруго поднялся, нырнул с борта, игнорируя ступени. Шумно выплыл, сделав страшные глаза, бросился на штурм, яростно загребая. Я взвизгнула от страха, нырнула ему под ноги… Этот день тянулся невыносимо долго. Вернер поднимал якорь, мы куда-то шли. А я представляла, как меня забыли в море. Кто я такая? Всего лишь жена особо ценного русского парня. Как долго, интересно, продержусь? Может быть, полчаса, час… Солнце опускалось, никуда не спеша. Я загорала на верхней палубе, вертелась на соломенном коврике. О безмятежном отдыхе оставалось только мечтать. Иногда охранники поднимались на мостик, общались с Вернером. Видимо, уточняли маршрут. Затих двигатель, из клюза вывалилась якорная цепь. Это и была обещанная остановка на ночь. Сегодня ничего не будет, вдруг сообразила я. Откуда взяться в этих водах парням с Кубы? Куба далеко, Куба не рядом… Значит, все произойдет завтра. Или послезавтра. Не исключено, что планы Вернера связаны с посещением островов Бретау, где нас поджидает просто чудовищная романтика! Я успокоилась. Пусть будет так. Наслажусь в последний раз покоем, потерплю Уланова. Восемь лет терпела, что мне эти сутки? Легче стало на душе, я расслабилась. Солнце заметно подсело, подкрадывались сумерки. Мы не были одиноки в этом море, иногда проплывали суденышки. В паре миль по траверсу к берегам Америки шел парусник — возможно, учебный. Загорать не имело больше смысла. Я завернулась в парео, села в шезлонг. В рубке под ногами Вернер что-то переключал. Я могла бы к нему спуститься, но воздержалась. Уланов зычным голосом возвестил, что на стол подано, я могу переодеться, если есть желание. Большого желания не было. На спинке шезлонга висела шелковая накидка — я набросила ее поверх парео, так и спустилась. Стол был накрыт на кормовой палубе. Надо заметить, Уланов постарался, все сделал сам. Я почти оценила этот самоотверженный труд. В закрытой жаровне, похожей на луноход, томилась телятина. Какой же русский без шашлыков? Он лично порезал фрукты, разложил на доске готовые к поеданию морепродукты. Столик был неплохо сервирован — салфеточки, свечи. В ведерке со льдом дожидалось шампанское. Уланов был каким-то торжественным, в белой рубашке. Странно, в течение дня он несколько раз прикладывался к спиртному, но к вечеру был почти трезв. — Прошу, дорогая. — Он предложил присесть, при этом выглядел, как настоящий джентльмен. В чем-то был подвох. Или не было никакого подвоха… Мы пили шампанское, смотрели на море. Вернее, я смотрела на море, а Уланов смотрел на меня. Может, хочет расстаться? — внезапно подумала я. Чувствует, что особой взаимности от меня не добьется. Но нет, еще не пришел тот день. Он вынул из кармана продолговатую бархатную коробочку, положил передо мной. |