Онлайн книга «Операция на два сердца»
|
— Софи, нам так неловко… — Диана с каким-то благоговением обозревала роскошную яхту. — Может быть, мы не вовремя? Вам, наверное, было чем заняться… — Черт, ребята, вас охраняют, как президента, — восхищенно бормотал Бен после представления моему мужу, — Вы кто, Алекс? Диктатор из южноамериканской страны? Племянник Ротшильда? — Ах, простите, Алекс, — ворковала Диана, щуря глазки. — Этот парень такой простой и непосредственный, сам порой не ведает, что несет. Будьте к нему снисходительны. Ой, а вы тоже из Советского Союза? Софи утверждала, что она русская. Это такая загадочная и непонятная страна… — Да все в порядке, Диана, — выдавил улыбку Уланов. — Загадочную Россию придумали шустрые западные журналисты, которым не о чем было писать. Там живут такие же люди, как и здесь. О, удивляете, — изумился Уланов, когда Бен извлек из сумки смутно знакомую бутылку. — А вы эстет. Предпочитаете «Эван Уильямс»? — Ваша жена предпочитает, Алекс, — объяснил Бен. — Это она презентовала виски в прошлый раз. Не было повода открыть, а сегодня, кажется, есть… Что еще там у нас, дорогая? Доставай. Мидии, морские коньки, кальмары — кстати, Диана сама их пожарила, да только не успели съесть… Этим людям удавалось поддерживать непринужденную обстановку. Они болтали как заведенные, перебивали друг друга. Уланов добрел на глазах, становился разговорчивым, просто душой компании! Он охотно разливал дармовой виски, подкладывал гостям мясо, которого наготовил на неделю. Мы пили, чокались, снова пили, произносили здравицы — за сближение рабочих классов наших стран (Харрисы ничего не поняли, но из вежливости промолчали), за благополучие и процветание. Давно стемнело, работала встроенная в пол и переборки подсветка. Мы продолжали выпивать, Бен травил забавные истории из морской жизни — как однажды перепутали причалы и их чуть не раздавила тяжелая яхта нешуточного водоизмещения; как однажды забрасывал удочку и едва не отправил в полет собственные плавки… Было весело, приятно. И все же что-то было не так… Глава восьмая Ощущение, будто нам что-то подсыпали. То ли в еду, то ли в питье. Я могла бы проспать целую вечность, но проснулась от сильного позыва в туалет. В иллюминаторе царила темень, судно покачивалось, поскрипывали переборки. Пока я плохо соображала, скатилась с кровати, часть пути прошла на четвереньках, поднялась, держась за стену. Гальюн оказался именно там, где я и предполагала, из чего последовал вывод, что я в своей каюте. Сравнительно живая, но… Трещала голова, мутило со страшной силой. Бывали, конечно, в жизни срывы, но чтобы так напиваться… Закончив свои дела, я выбралась из гальюна, встала на корточки. Так было проще. Где включался свет, я не помнила. Добралась до кровати, села. Поплыла голова, я схватилась за виски. Во рту ночевал табун первоклассных скакунов. Хорошо, что я сидела, иначе рухнула бы как подкошенная. Спохватившись, стала лихорадочно себя ощупывать. Выше пояса на мне была половинка от купальника — правильнее сказать, четвертинка; ниже пояса — вторая половинка, при ее пошиве тоже не переусердствовали с материалом. На ногах, как ни странно, кроссовки, именно в них я и спала. Были еще накидка, парео, но куда-то их выбросила… Что было, мамочка дорогая? Осторожно, чтобы не вызвать тряску в голове, я легла на простыню, утопила голову во вмятине в подушке. Вот не было забот, купила баба порося! Мерзкое состояние не давало уснуть. Я покачивалась вместе с койкой. В голове царил полнейший сумбур. Кто я? Где я? Память медленно приоткрывала форточки. Было весело, это точно. Виски выпили, что там пить? «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались…» — пьяно выводил Уланов. С треском открывал пивную банку, провозглашал: «Пейте пиво пенное, рожа будет…» Хорошо, что не закончил, загоготала Диана — как будто что-то понимала. Затем она порывалась к себе на «Арабеллу», толкала Бена — дескать, пора и честь пора знать, дорогой супруг. Но Бен под занавес налегал на мясо, а Уланов посмеивался ему под руку: ну, все, пришла продразверстка. Что было дальше — чистый лист. Харрисы уехали? Я не могла так опьянеть, все же не мужик, есть тормоза. Виски пила глоточками — не мое это, чистый и голимый самогон; к пиву не притронулась. Перед Харрисами было шампанское, но там я тоже не налегала… |