Книга Операция на два сердца, страница 2 – Валерий Шарапов

Я вернулась в коридор, шагнула к застекленным двустворчатым дверям гостиной. Двери были закрыты. А я их точно закрывала? Память не работала. Я взялась за дверную ручку и вдруг похолодела. Возникло чувство, что за дверью кто-то есть, притаился, поджидает… В этом не было смысла, но чувство сохранялось. Мурашки ползли по коже, зашевелились недавно постриженные волосы (в парикмахерские меня пока пускали). Чистое мракобесие! Кто там мог быть? Я распахнула дверь.

В гостиной, понятно, никого не было. Только открытая форточка болталась. Я никогда ее не закрывала, в комнате безумно жарили батареи. Ветерок проникал сквозь тюлевые занавески. Да по карнизу расхаживал голубь. Мягкие кресла, ковры, серванты с хрусталем. Голубь, что-то почувствовав, улетел. Я бы тоже с Юленькой куда-нибудь улетела…

Добралась до ближайшего кресла, уселась в него и с наслаждением вытянула ноги. Почудилось? Не то слово. Но что это было? Несколько дней преследовало ощущение, что за мной наблюдают. Скользкие взгляды в общественном транспорте, на улице. Мужчина в очереди за колбасой проникновенно дышал в затылок. А когда я собралась с духом и обернулась, стал отводить глаза. Вчера проснулась в холодном поту — снилось что-то ужасное, причем сразу забылось, остался только страх. Можно списать на умственное помешательство, но и в этом нет ничего хорошего.

Я немного посидела, размышляя о нелепостях жизни, отправилась в спальню — переодеваться. Потом — на кухню. Ребенок, которого Надежда Георгиевна доставит к семи, сам себя не накормит. Я добралась до платяного шкафа, задержавшись перед очередным зеркалом, успела что-то с себя снять. В прихожей прозвенел звонок. И все заново — мурашки по коже, безотчетный страх. Звонок почудиться не мог. Я накинула то, что успела снять, обреченно побрела в прихожую. Открывала, не спрашивая — кому надо, все равно войдет. За дверью стояли двое — разумеется, в штатском. Один постарше, другой моложе, оба строго одеты — в темное, но не сказать, что безвкусное. Тот, что в годах, занимал центральное положение — невысокий, с резко очерченными чертами лица, седой. Смотрел исподлобья, улыбкой не утруждался. Спутник находился в полушаге сзади — светлоглазый, русоволосый, напоминал обычного человека. Все портил взгляд — прохладный, изучающий. Оба были с непокрытыми головами — видимо, вышли из машины. Язык не повернулся спросить, не ошиблись ли товарищи дверью.

— Здравствуйте, — сухо произнес седой субъект. — Уланова Софья Андреевна?

Я кивнула. Формальность, они прекрасно знали, кто я такая.

— Комитет государственной безопасности. Позволите войти?

А кто ж еще? Общество потребительской кооперации? Я отступила, и гости проникли в прихожую. Напарник седого мягко закрыл на замок дверь.

— Я могу собрать вещи? — уныло спросила я.

— О нет, не стоит, Софья Андреевна, — пришелец скупо улыбнулся. — Вы никуда не едете. Пока, во всяком случае. Мы хотим с вами поговорить. Пригласите в квартиру?

Сколько задушевных бесед я с ними вытерпела четыре месяца назад! Допрашивали и в светлых кабинетах, и в темных подвалах. Давили на психику, использовали свои коронные психологические приемы. Меня даже опутали проводами, подключили к прибору и при этом задавали каверзные вопросы. Думала, с ума сойду. Тогда допрашивали другие, теперь состав мучителей сменился — данных товарищей я видела впервые.