Книга Шепот падающих листьев, страница 23 – Александр Долгирев

– Только почему-то у этих глупых и невоспитанных людей есть механизмы, о которых мы и мечтать не можем… Верни стекло.

– А как я тебе это сделаю? Я не знаю, где этот Оридридж сейчас.

– Подбрось его этому парню.

Асакава показала Синдзи язык, назвала его занудой, но вылетела сквозь стену в общую комнату к спорящим. Вскоре молодой человек ушел, а через час, за который Синдзи успел нарисовать сойку и порвать рисунок, пришла госпожа Рию и позвала его на ужин. Ужин был небогатым, но вполне достойным. За трапезой собрались все постояльцы гостиницы, госпожа Рию, ее сын и дочь. Мастера Хираямы здесь не было.

Синдзи справился об этом у госпожи Рию, но она ответила уклончиво, очевидно, она и сама не знала, ждать ли своего брата сегодня. Резчик вернулся в свою комнату и принялся наблюдать в окно, которое очень удачно для него выходило на улицу перед главным входом.

Сумерки перетекали в ночь, госпожа Рию заперла входную дверь и оставила гореть лишь один фонарь прямо над ней. Спать резчику не хотелось, однако ему было скучно. Свет Синдзи не зажигал, чтобы не привлекать к своему бодрствованию внимания. Луны тоже не было видно за густыми тучами, которые копили влагу весь день и только теперь, ближе к полуночи, начали изливать ее. Синдзи высунул руку в окно, подождал, пока она намокнет, и провел по своему лицу, потом повторил процедуру с шеей. Это освежило и немного взбодрило его. Резчик осмотрелся и увидел, что Асакава сидит в углу, обхватив колени, и неотрывносмотрит на него. Синдзи вновь обратился к окну и заметил какое-то движение в темноте. Он всмотрелся тщательнее и понял, что к двери кто-то приближается. Резчик, не отвлекаясь от движущейся тени, бросил призраку:

– Там кто-то идет.

***

В ловушке осьминог

Он видит сон – такой короткий! –

Под летнею луной.³²

Человек под зонтом вышел в круг света перед дверью и постучал. Синдзи повернулся к Асакаве, чтобы позвать ее посмотреть на этого человека, но призрака уже не было в комнате. Резчик вновь обратился к окну. Дверь открылась, и человек юркнул внутрь. Синдзи успел услышать обрывки разговора, но большее от него скрыл дождь.

Минуты шли. Больше ничего не происходило. Резчик растянулся на матраце и задремал, рассудив, что если припозднившийся гость окажется мастером Хираямой, Асакава все сделает сама, а если нет, то, видимо, эту ночь мастер решил провести в другом месте.

Резчик проснулся резко, как от сквозняка. Вокруг была кромешная тьма, до утра было еще очень далеко. Неожиданно разум резчика пронзил шепот. Как туповатый нож, которым кровят едва начавшую затягиваться рану, шепот скреб душу Синдзи, возрождая успевшее немного забыться чувство абсолютного ужаса от встречи с непонятным. Синдзи осмотрелся вокруг – Асакава сидела наполовину погруженной в стену. Ее лицо было опухшим от слез, она зажимала рот кулаком, прокусывая его до крови, которая капала с руки и исчезала, не долетев до пола. Вторая рука с неестественно длинными и острыми ногтями медленно приближалась к шее мертвой художницы. Асакава сделала резкое движение и перерезала себе горло. Кровь сначала побежала струйками, потом настоящим потоком, а потом замедлилась и, наконец, прекратила течь вовсе – шея призрака была чистой и белой.

Синдзи продрался сквозь шепот и сказал: