Книга Сердце жаворонка, страница 155 – Лев Брусилов

У черной двери ювелирной лавки «Цыбульский и сыновья» остановился человек в блестящем макинтоше и шляпе с широкими полями, с которых свисали капли дождя. Он нажал на латунную ручку и вошел в просторный зал с большими стеклянными прилавками. О его приходе тренькнул колокольчик. Из-за тяжелой плюшевой шторы выглянул нам уже известный ювелир Цыбульский, глянул на вошедшего, широко улыбнулся и быстрым шагом вышел ему навстречу:

– Фома Фомич, рад вас видеть! Неужели вы отыскали мои драгоценности?

– В это трудно поверить, но да, отыскали! Скажу вам честно, было трудно, однако мы справились. И сейчас я вам все верну… С вашего позволения, – Начальник сыскной прошел к буковой вешалке, расстегнул макинтош и повесил его на крючок, туда же отправилась и шляпа. Осмотрелся.

– Вы хотите присесть? – спросил ювелир.

– Да, мы ведь с вами должны оформить передачу изъятых у грабителей ценностей. Но прежде всего вы должны их опознать, может так случиться, что они принадлежат не вам, а кому-то другому.

– Что значит – кому-то другому? – не понял ювелир.

– Ну, может быть, это не те драгоценности, которые были похищены у вас.

– Понимаю! – кивнул Цыбульский. – Тогда прошу вас. – Он отвел в сторону плюшевый занавес и пригласил фон Шпинне вглубь помещения. Ювелир всегда неохотно пускал чужих в святая святых, но начальнику сыскной полиции, который принес украденное, он просто не мог отказать.

Фома Фомич, а за ним ювелир вошли через широкий проход в другую комнату, в которой горел один газовый рожок, и поскольку окон здесь не было, большая половина комнаты находилась в полумраке. Начальник сыскной окинул все быстрым и цепким взглядом. Под самым рожком стоял стол с суконной скатертью, цвет которой было трудно определить. Они сели, ювелир за столом, а начальник сыскной у стола.

– Ну-с, приступим, – потирая руки, проговорил ювелир. Потом, спохватясь, вскочил и прибавил света в рожке. – Чтобы все хорошенько рассмотреть, – пояснил, садясь на место.

– Да, конечно. – Полковник вынул из кармана сверток и развернул его на столе. – Вот, смотрите, проверяйте…

– Да, да, – радостно воскликнул Цыбульский, – это мои драгоценности. Мои. Так, смотрим, это ожерелье. – Он осторожно перенес его ближе к себе, достал черный окуляр, закрепил его на голове и, вставив в глаз, принялся осматривать ожерелье. Поднял окуляр на лоб. – Еще раз подтверждаю, это мое ожерелье и все на нем в исправности.

То же самое он проделал и с серьгами и с браслетом.

– А горная шпинель…

– Как я мог о ней забыть, – прихлопнул себя по лбу начальник сыскной и достал из кармана красный камень величиной с воробьиное яйцо. – Вот, ваша красная шпинель, – аккуратно положил рядом с гарнитуром. Ювелир осмотрел и шпинель, удовлетворенно кивнул.

– Да, это она!

– Значит, все хорошо, все в исправности?

– Все хорошо, все в исправности! – кивнул ювелир. – Даже не знаю, как вас и благодарить.

– О благодарности позже, – остановил его полковник, – вначале нам нужно подписать бумагу, вот она. – Начальник сыскной из другого кармана вынул свернутый трубочкой листок, развернул его. – Здесь уже все внесено, вам остается только, вот в этой колонке, напротив каждого предмета записать: «Подтверждаю» и вашей рукой внести наименование, вес золота, количество камней и что за камни. Дата, подпись. Это, конечно, бюрократия, но ничего поделать не могу, таковы правила.