Онлайн книга «Сердце жаворонка»
|
Кочкин все сделал довольно быстро, не успел начальник сыскной еще закончить просматривать донесения, а он уже входил в дверь его кабинета. – Ты как ветер, – держа в руках исписанные листки, заметил сидящий за столом Фома Фомич. – Рад стараться, ваше высокоблагородие, – шуточно рапортуя, ответил чиновник особых поручений. По лицу его трудно было сказать, что за новости он принес. – Ну, я надеюсь, ты не напрасно туда съездил, – откладывая в сторону бумаги, вопросительно уставился на Кочкина полковник. Меркурий, не говоря ни слова, прошел к дивану и сел. Закинул ногу на ногу. – Поскольку времени у нас нет, воду в ступе толочь не буду… – Хорошо бы! – Так вот, дом, который задами выходит к курбатовским развалинам, принадлежит нам уже известной гадалке Скобликовой… – Вот как! – воскликнул начальник сыскной, потер ладонями лицо и вышел из-за стола. Сел на диван рядом с чиновником особых поручений. – Что дальше? – Я обследовал забор – да, там есть лаз, одна из досок не прибита к нижней лаге. Вернее, гвоздь кто-то вытащил. Со стороны дома Курбатова этого не видно, а вот когда я перелез через ограду, там все стало ясно. Начальник сыскной, слушая Меркурия, кивал и смотрел сощуренным взглядом в дальнюю сте– ну кабинета, он что-то прикидывал, наконец проговорил: – Ну вот, туман стал развеиваться, появились очертания того, что мы прежде рассмотреть не могли. Нам бы сразу выяснить, что это за дом… Ну да что сейчас сокрушаться, – махнул рукой. – Значит, убийца пришел со стороны дома гадалки и туда же ушел. Поэтому его никто и не видел на Семизарядной. А что это значит? – Фома Фомич повернул голову к Меркурию. – А что это значит? – повторил вслед за полковником Кочкин. – Убийца встречался с горничной в заброшенном доме не один раз, значит, он был знаком с гадалкой. Знаком так близко, что она пускала его к себе в дом и более того, позволила сделать секретный лаз… – Зачем же он убил ее? – поддерживая разговор, спросил Кочкин. – Причин много… – Начальник сыскной замолчал и снова уставился в стену. – Она была ненужным свидетелем, наверное, да скорее всего, много знала. И заметь, ни словом, ни полусловом этот человек не упомянут в ее книге… – Почему? – спросил Кочкин. – Ну, тут два возможных ответа: либо она действительно ничего не записывала, во что трудно поверить, либо записывала, но записи прятала. А если это так, то она опасалась этого человека, и опасалась не зря… – Фома Фомич хотел сказать еще что-то, но его прервал стук в дверь. Это был дежурный, в руках он держал серый конверт. – Это вам от губернатора прислали, – сказал, поднимая письмо. – На словах ничего не велено было передать? – Никак нет, ваше высокоблагородие! – отрапортовал дежурный. – Хорошо, положи на стол, а сам ступай. После того как дежурный покинул кабинет, начальник сыскной пересел за стол. Вскрыл конверт, на котором размашистым почерком было написано: «Начальнику сыскной полиции». Там оказался сложенный вчетверо список фамилий и небольшая записка от Натальи Федотовны, в которой она извинялась, если кого-то упустила из виду. Фома Фомич внимательно, останавливаясь на каждой фамилии, просмотрел список. Затем взял красный карандаш и пометил некоторые имена галочкой. Кочкин наблюдал за этим молча, ждал дальнейших указаний начальника сыскной. |