Онлайн книга «Гигахрущ»
|
Прочитав об этом в газете, твоя жена мгновенно переезжает к Ярохову, а твой дед пишет заявление об удедовлении и официально становится дедом Ярохова. На его морщинистом лице улыбка. Самая счастливая улыбка в его жизни. Это ломает тебя окончательно. Рыдаешь в подушку. Рыдаешь в ковер. Рыдаешь в раковину. Рыдаешь в проходившую мимо чекистку Леночку. Растерянная чекистка, положив твою голову себе на колени, долго успокаивает тебя. Затем по секрету, чтобы поднять тебе настроение, говорит, что всю смену мыла расстрельную стену, чтобы тебе было приятно расстреливаться. Меж тем дела идут все хуже и хуже. Последние оставшиеся сотрудники твоего НИИ в лице уборщицы Матрены и сторожа Степана приносят новость, что гравилет уже вовсю совершает испытательные полеты, катая по блоку Ярохова и твою жену, сидящую у него на коленях. Плачешь. Пьешь. Плачешь. Забиваешь на все и больше не посещаешь НИИ. Время до испытаний идет, но это больше не интересует тебя, ведь вы с чекисткой Леночкой заняты планированием вашей дальнейшей жизни. Вы выбираете, в какой цвет покрасите твою расстрельную стенку, кто будет присутствовать на сбросе твоего тела в шахту лифта и как будет украшена твоя официальная похоронка. Однажды, сидя на кухне ячейки, вы обсуждаете, из какого оружия лучше будет тебя расстрелять, и во время разговора ваши руки вдруг слегка соприкасаются. Леночка осекается, разом забыв про то, как весело щебетала о преимуществах расстрела из маузера по сравнению с Ералашниковым. На щеках чекистки появляется смущенный румянец. Ты берешь ее руки в свои. Затем притягиваешь девушку к себе и целуешь, целуешь единственного человека, что никогда не уйдет от тебя к Ярохову. В ту смену бушевал самосбор, и чекистка осталась у тебя. Черная кожанка Леночки упала на ковер. Твой пиджак упал рядом. А дальше вы просто любили друг друга. Под начало смены, когда Леночка спала, сладко повторяя во сне перечень расстрельных статей, ты оделся и прошел в кабинет. Теперь тебе снова было зачем работать. Времени на разработку почти не осталось, но ты чертил, звонил в соседнии НИИ и в ликвидационный корпус. Ты требовал материалов и специалистов, ресурсов и помощников. Они выдали тебе лишь отряд ликвидаторов-стройбатовцев. Ты мрачно согласился. Тебе хватит и этого. Следующий график ты занимался строительством все рабочее время, а после отбоя был со своей чекисткой. Ты отощал и возмужал, зарос щетиной, получил мешки под глазами и гастрит, но продолжал твердо идти к своей цели: ты строил гравилет. Наконец наступила смена испытаний. Комиссия из двадцати двух седых академиков сперва спустилась на двадцать этажей вниз, в НИИ Ярохова. Построенный им гравилет был совершенен, как учение В. Ы. Желенина. Собранный из хрусталя, аллюминия и золотых нитей, сверкающий и легкий, он летал по блоку, перенося многотонные грузы, был украшен тремя вращающимися портретами Хрусталина, а мотор летучей машины наигрывал при работе удивительно красивый гимн, славящий мудрого лидера сектора товарища В. В. Самосборова. Изобретению Ярохова комиссия присвоила высший балл по шкале Танцевалова. После этого комиссия поднялась в твой блок. Вернее, в то, что от него осталось. Отряд стройбатовцев-ликвидаторов под твоим руководством разобрал весь блок под ноль, и в образовавшейся пустоте стоял твой гравилет: чудовищный в своей уродливости десятикилометровый шар из плохо обработанного бетона. Лишенный двигателей, грязный, криво слепленный из-за спешки, он выглядел жалко, нелепо и мертво. |