Книга Гигахрущ, страница 64 – Денис Килесов, Тимур Суворкин

– Вот теперь ты достоин, – говорит Скабабов и кивает своим замам. Те освобождают от бумаг поверхность его пятиугольного стола.

Ты продолжаешь истерически хохотать. Особенно сейчас, когда понимаешь, что стол Скабабова никогда не был покрашен бурой краской. Всю поверхность столешницы заполняют пятна засохшей крови.

Все еще не переставая смеяться, ты смотришь, как в руках Скабабова появляется нож из отполированного бетона. Замы гостописца затягивают заунывную песню. Через двойные двери кабинета входит процессия сотрудников в рясах из химзы, они несут свечи из жира и портреты товарища Самосборова. Тебя привязывают к столу. Леночка снимает с себя одежду и, взяв уголь, начинает чертить на столе странные знаки.

Хор голосов нарастает. Когда пение доходит до конца Скабабов резко опускает нож, ударяя тебя прямо в грудь.

А ты лишь смеешься.

Смеешься, когда хрустит твоя грудная клетка.

Смеешься, когда обнаженная Леночка умывается твоей кровью.

Смеешься, когда она окунает перьевую ручку в твою рану и начинает заполнять подаваемые ей документы.

Смеешься, когда на бумаги падает семь раскаленных печатей.

Смеешься, когда гостописец достает твое сердце и возносит его к портрету товарища Самосборова.

Смеешься до той поры, пока тебе не начинают отрезать голову с помощью пилы.

Хлынувшая из горла кровь обращает смех в бульканье. В глазах темнеет. Твои руки разжимаются.

Последнее, что ты помнишь, – громкий стук, с которым из твоих рук выпал затянутый в человеческую кожу русско-английский словарь.

Ты мертв. И теперь у тебя есть много имен. Одни называют тебя фантомом. Другие призраком. Но ты привык называть себя по другому: ты ghost – ДВР-ГГХР-6, дух-хранитель гермодверей шестого класса дымогазозащищенности, металлических.

Навеки скованный ритуалом, ты обречен вечно бродить по Гигахрущу, следя за правильной и безотказной работой всех носящих твое имя герм.

Ты летишь сквозь мириады этажей, а вокруг тебя парит бесконечное множество твоих собратьев – призраков. Они следят за тем, чтобы не вышли из строя сделанные кривыми руками пьющих работяг радиоприемники и противогазы, чтобы были безопасны детские игрушки и были опасны огнеметы, они даруют калорийность сделанному из плесени и известки концентрату и заставляют выдавать необходимую мощность розетки, к которым зачастую даже не подключены электрокабели. Призраков бесконечное множество, и все они неслышно и мгновенно перемещаются по бесконечным этажам.

Вы не покладаете рук ни на минуту. Даже сейчас, в самосбор ты плывешь сквозь фиолетовый туман, осматривая посвященные тебе гермы.

Прошивая сталь и бетон своим новым, неживым зрением, ты видишь вдруг знакомую тебе фигурку с волосами цвета концентрата «медовый». Плача, она все пытается и пытается провернуть вентиль не до конца закрывшейся, заклинившей гермы, к которой уже подползают клубы фиолетового тумана.

Ты подходишь к двери Зиночки и налагаешь руку на ржавый металл. Гермодверь, сделанная по ГОСТ ДВР-ГГХР-6, вздрагивает. Плохо подогнанные слесарем детали замка встают на место, с петель пропадает ржавчина, а отошедший уплотнитель вновь забивает щели. Герма с грохотом закрывается, и даже остатки краски на ней становятся ярче.

Мягко улыбнувшись не видящей тебя Зиночке, ты кидаешь на нее последний нежный взгляд и начинаешь исчезать в клубящемся тумане самосбора.